По прошествии десяти минут наша команда начала выигрывать. Я заметила, что Витя старался не смотреть на меня, и сама пыталась поступать так же, хоть это было и нелегко ‒ разделенные волейбольной сеткой, мы находились на виду друг у друга. Зато Макар не упускал случая сказать мне что-нибудь, когда оказывался рядом, и не всегда приличное. Против воли я краснела и смеялась, хоть и обещала себе не делать того, что могло причинить боль моему бывшему парню.
После того, как Рита запустила в аут один из пущенных мною мячей, Власов поздравил меня с победой громким шлепком по моей пятой точке, обтянутой серыми тренировочными легинсами. Среди ребят послышались смешки, я тоже через силу засмеялась, но лицо мое при этом залилось краской пуще прежнего. Внутри меня поднялась горячая волна смущения со стыдом, мне захотелось попросить Макара перестать меня позорить ‒ ведь я, и правда, скромница, и он отлично это знает! Что для одной девушки ерунда, то для меня постыдная ситуация.
Внезапно я встретилась глазами с Витей. Судя по всему, он прекрасно понял, что в этот момент творилось в моей душе. Его взгляд говорил, «вот на кого ты меня променяла», и при этом я не заметила в нем ни тени сочувствия. Так значит, он действительно злится и ведет себя пассивно-агрессивно! Почему-то это открытие шокировало и глубоко уязвило меня.
Мы с ним так долго были друзьями, и я по-прежнему считала его другом, он продолжал поддерживать и успокаивать меня даже после того, как я ему изменила. Но, выходит, с нашим расставанием от его доброты ко мне не осталось ничего, и если теперь Власов разобьет мне сердце, Витя первый порадуется тому, что я получила то, что заслужила?
После этого беспокоиться о его чувствах я сразу как-то перестала и даже перестала бояться демонстрировать свое расположение к Власову.
Люди расстаются, с этим ничего не поделаешь. В чем же я здесь виновата?
После звонка ко мне сразу подошел Макар:
―Ева, переоденешься, жди меня в главном холле.
Он провел руками по моей талии и легко поцеловал в губы, и от его прикосновений мое сердце снова чуть не остановилось.
―В главном холле?.. ―переведя дыхание, переспросила я. ―Но ведь сейчас обед.
―Пообедать можно где угодно, не только в нашем заведении. Я целый день ждал, когда смогу тебя раздеть, ―шепнул он мне на ухо, проведя ртом по моей щеке.
О Господи… От одной мысли о том, что должно было произойти, меня обдало жаркой волной, невыносимой, до дрожи в коленях. В столовую идти мне сразу расхотелось.
―А как же самостоятельная работа? ―спросила я без уверенности в голосе.
―Со мной самостоятельно позанимаешься, ―Макар улыбнулся, прищурив глаза.
От его улыбки и голоса мою кожу словно закололо тысячей тонких иголок, и в глубине живота что-то перевернулось.
―Хорошо, тогда до встречи в главном холле…
Вернувшись в раздевалку, я мигом приняла душ и переоделась. Распустив и вспушив волосы, оценила свое отражение в зеркале ‒ взволнованное лицо, огромные глаза, яркий румянец на щеках.
―Сдалась на милость победителя?
Анжела с ухмылкой наблюдала за мной, мое возбуждение было видно невооруженным глазом, как всегда, эмоции скрывать я не умела.
―Ага, ―просто ответила я.
―Абрамова, Абрамова, боюсь, разобьется твое бедное сердечко, и намного быстрее, чем ты думаешь. Лучше бы оставалась с Александровым, ему хоть ты действительно дорога.
Я только махнула рукой. Ничего нового она мне не сказала, а сейчас мне было не до моих обычных переживаний.
Спустившись в главный вестибюль, я забрала свое пальто и села ждать Макара. Когда-то в этом же месте я сказала, что мое отношение к нему никогда не изменится, и вот сегодня, отринув любые предосторожности, я позволю ему сделать с собой все, что он пожелает. Я так устала бороться с этими чувствами, с этим влечением, пусть будет, что будет, мне уже все равно!..
Увидев его спускающимся по лестнице, я поднялась со своей скамейки. В движениях Макара чувствовалась та самая небрежная уверенность в себе, которая все это время раздражала меня, но сейчас я ею полюбовалась.
Власов обнял меня за талию, мы вместе покинули здание школы и подошли к его Проше.
Устроившись на пассажирском сидении, я взглянула на парня, севшего за руль. Закусила ноготь на мизинце. Он повезет меня в свой пентхаус на Котельнической набережной? Может, пригласить его к себе на Автозаводскую? Наверное, все же не стоит ‒ в последние дни моя мама часто ездила на объект и потому могла прийти домой в самое неожиданное время.
Но проехав пару улиц и миновав Рождественскую церковь, парень поставил машину в узком переулке перед шлагбаумом.
―Иди сюда, ―взяв за руку, он потянул меня к себе на колени.
Неужели прямо здесь? Окна тонированы, и место относительно безлюдное, но все-таки…
Власов снял с меня пальто с пиджаком и начал расстегивать мою рубашку, одновременно проводя ртом по моей шее. Ну, здесь так здесь, какая, в общем-то, разница? Не придется посещать тот злосчастный дом, так даже лучше. Скинув свои ботинки на автомобильный коврик, я стащила с Макара куртку и тоже начала его раздевать.
