– Великий падишах ведь не допустит ослабевания Ислама и появления во дворце язычества… – знала, на что давить, хитрая кобра.
Падишах поедал руками говядину и кивал. От увиденного Калияни стало противно и взяла злость… Для нее корова – священное животное.
– Никакого язычества… ты права, что отправила из сада Шахию и прервала танцы… – поддержал Джахан, громко чавкая. – Дочь мне уже сказала сегодня, но я встал на твою сторону. Ты поступила правильно.
Не передать словами, что почувствовала Нур, получив полное согласие падишаха. Ее взяла гордость, голова вновь поднялась, а шея вытянулась. На лице мелькала самодовольная ухмылка. Калияни поняла, что Шахия пыталась нажаловаться на Нур, однако отец не послушал.
– В таком случае, может, будет правильным не разрешать женщинам дворца общаться с Хабибой-бегум, пока она не примет Ислам и не выучит Коран. Иначе ее мировоззрение пагубно повлияет, особенно на Шахию… Вы ведь знаете, что она мне как дочь… я беспокоюсь лишь о ее будущем… Вам нужно породниться с османским шахзаде, это принесет большую пользу и укрепит ваше положение, – подговаривала Нур, притворяясь любящей мачехой.
Она хотела выдать Шахию замуж за определенного человека, о чем задумался падишах. Вот только дочь его не хотела замуж за непривлекательного мужчину зрелого возраста… Когда об этом напомнил Джахан, Калияни сразу представила его и себя… такая же история, не считая происхождения жены. Нур мягко, но при этом убедительно говорила:
– Шахия просто еще слишком юна и не понимает всего… Думаю, в столь важном вопросе, когда речь идет о вашей власти, не стоит идти на поводу у дочери.
Падишах был задумчив, но в целом согласен. Мало ему было власти, хотелось еще больше, чтобы поработить всю Индию…
– Так что вы решите по поводу Хабибы-бегум?.. – напомнила о наболевшем Нур.
Калияни смотрела на падишаха и надеялась, что он вновь поддержит ее.
– Ты права… пусть с ней меньше общаются мои жены и дочери… – сказал он.
Калияни сморщила нос и фыркнула, затем резко отвернулась и вошла в коридор. Там она внезапно столкнулась с Алауддином. Увидев девушку, хмурый мужчина поменялся в лице. Брови его подскочили, мгновенно охватил энтузиазм.
– А ты, наверно, и есть новая жена отца… из деревни… – сразу догадался он по виду и цвету кожи.
Общаться с ним желания не было, мужчина отталкивал еще похлеще, чем его отец.
– Извините, – быстро ответила Калияни и, прикрыв часть лица покрывалом, прошла дальше.
Алауддин с ухмылкой повернулся ей вслед.
Возле покоев госпожу ждала Сурайя, нервно переступая с ноги на ногу.
– Слава Аллаху, вы наконец пришли… Где вы были одна?.. – сразу бросилась расспрашивать она.
– Всё нормально, не переживай… я только погуляла по дворцу… – ответила Калияни.
– Но госпожа, вам не рекомендуется заходить на мужскую половину, туда, где покои падишаха, без его приглашения.
– А я туда и не ходила, я была здесь, недалеко… – слукавила девушка, пряча в себе напряжение.
Однако Сурайю просто так не обманешь. Она подозревала неладное… Калияни всё же поведала о беседе падишаха и Нур, а также обмолвилась, что видела Алауддина, но остальное пока скрыла.
Утром, когда подали завтрак, Калияни спросила у Сурайи о своей семье, которой падишах выделил жилище возле дворца. Помощница немного замешкалась, вслед ответила:
– Госпожа, я слышала, что еще не всё готово для их переезда…
Девушка расстроилась.
– Если мне нельзя общаться с женщинами дворца, чтобы не испортить их, то с моей семьей мне никто не запретит видеться… – заявила недовольная Калияни.
Сурайя промолчала, а когда все вышли, насмелилась рассказать.
– Госпожа, падишах распорядился, чтобы вы не покидали женскую половину и не ходили туда, где поселили вашу семью…
– Что?! – воскликнула девушка и подскочила. – Значит, они уже здесь, а я не могу их увидеть?!
Негодование охватило как никогда, хотелось рвать и метать, а еще лучше метнуть в падишаха и его Нур что-нибудь тяжелое. Сурайя пыталась успокоить и всячески поддерживала.
– Госпожа, умоляю, будьте мудрее… бунтарством вы ничего не добьетесь, лишь ухудшите свое положение. Только холодная голова способна решить проблему, – говорила умная помощница.
Калияни металась по спальне, затем выдохнула и остановилась.
– Я буду петь! – выдала решительно она. – Передай слугам падишаха, что его жена Хабиба-бегум Сахиба желает преподнести ему подарок…
Сурайя заулыбалась.
– Вот это я понимаю! Моя мудрая госпожа, – высказалась с гордостью помощница.
– Будем действовать методами хитрой Нур: обольщение и угождение… Я вырву из ее цепких рук его сердце… – преисполнилась храбрости Калияни.
Девушка немного переживала, вдруг падишах откажется от подарка и не позволит ей присутствовать на ужине, но, с другой стороны, она всё же была убеждена в его положительном ответе… внезапное желание и сюрприз вызовут интерес.
Вскоре Сурайя принесла весть, что падишах пригласил ее на ужин. Калияни ухмыльнулась и начала готовиться.
