– Разве у тебя нет такой же, изображающей отца?
Он покачал головой, состроив гримасу.
– Почему?
– У нас это не принято, – вмешался Фиске, приближаясь к нам.
Я опустила глаза на незаконченную фигурку. Голова и плечи уже были готовы, но все остальное еще представляло собой деревянный брусок. Халвард порылся за пазухой и зажал что-то в ладони. Когда он разжал ее, я увидела круглый и плоский камень. На нем были вырезаны слова, которые я не смогла прочесть. Точно такой же камень Ири прятал у себя под рубахой перед Адалгилди.
– И что там написано?
–
Я взяла его и повертела в руке.
– А для чего он?
– Он меня защищает.
– Как?
– Ты даришь его тому, кого хочешь защитить. И талисман сообщает богам, что ты хранишь в своем сердце другую душу. Мама сделала его для меня.
Тень проходящего мимо Фиске накрыла меня. Он снял рыболовную сеть с железного крюка на стене дома. Судя по всему, он собирался на реку.
– Я… – Этот возглас вырвался у меня, как только он ступил на тропинку, но я тут же закрыла рот, изо всех сил сжав в кулаке деревянную фигурку.
Но он уже обернулся, сеть болталась в его руке.
– В чем дело? – В его голосе не было уже привычной мне злости.
Я снова закусила губу.
– Я могу помочь тебе с рыбой.
Он удивился, и на мгновение мне даже показалось, что догадался о моем плане. Юноша покачнулся на пятках, уставившись в снег, а затем поднял глаза к верхушкам деревьев. Его ладони крепче сжали сеть.
– Ладно.
Халвард застонал и упал навзничь на снег, широко раскинув руки.
– Пойдем с нами. – Я встала, убирая фигурку за пазуху.
– Я должен остаться с Гайдой. Вдруг она начнет рожать. – Он взглянул на ее дом, но Гайда уже ушла.
Я ласково поддела его ногу башмаком, и когда он посмотрел на меня, улыбнулась. Натянув на голову капюшон, я двинулась следом за Фиске, пытаясь не отставать.
А он и не собирался сбавлять темп. Я замедлила шаг, лишь догнав его у выхода из деревни, где деревья стояли сплошной стеной. Сосны были такими высокими, что я не могла разглядеть их верхушки. Они шевелились на ветру, вонзая друг в друга острые сучья, их стволы скрипели. Вместо того чтобы смотреть под ноги, я подняла голову, разглядывая очертания деревьев и запоминая путь, который смогла бы узнать, даже если все вокруг будет утопать в снегу.
Тропа петляла по лесу, и наконец до меня донесся шум реки. Мы вышли на горный уступ и увидели, как она, словно вена под кожей, вьется среди берегов. Она была бурной, водяная пыль поднималась в воздух вокруг нас, и я откинула капюшон, разглядывая окрестности. Река спускалась вниз по склону, проносясь перед нами и исчезая. В конце концов она должна была соединяться с морем. Если я двинусь по течению, то смогу выйти в долину.
– Эта река не приведет тебя вниз, – сказал Фиске, и я резко подняла на него глаза. – Попробуй, если хочешь, но ничего не получится.
Я взглянула на воду. Скорее всего, он лжет. Река должна была течь с горы.
Фиске шел по берегу, пока не отыскал два больших плоских камня в воде и по ним перебрался на другой берег. Я подобрала полы своей накидки и осторожно ступила на камни, а река бесновалась вокруг. Когда я перепрыгнула на второй камень, он протянул мне руку, и, ухватившись за нее, я прыгнула, приземлившись в глубокий снег на другом берегу.
Мы двинулись дальше и дошли до большого деревянного шеста в земле, обмотанного веревкой. Конец веревки исчезал под замерзшей поверхностью реки у берега. Фиске вытащил топор и разрубил лед, а затем присел на корточки и, распутав влажный узел, отвязал веревку.
Мы постоянно использовали сети в водах фьорда, но не так, как он. Сеть была натянута с двух сторон реки, как шкура животного, сушившаяся на солнце.
– Это сеть?
– Да. – Он ворчал, освобождая веревку и наматывая вокруг запястья, изо всех сил борясь с бурным течением реки. Его лицо стало серьезным, мускулы на шее вздулись, плечи напряглись, когда он пытался поднять сеть, но она не поддавалась.
– Застряла.
Он глянул вниз, по-прежнему удерживая сеть под натиском бурного потока.
– Можешь достать?
Я отстегнула накидку, сбросив ее на снег, и, обойдя его, присела на корточки рядом со стволом дерева, скрытого под поверхностью воды.
Набрав полные легкие воздуха, я по самое плечо опустила руку в ледяную воду, нащупывая веревку. Отыскав конец, я изо всех сил дернула ее, скрипя зубами.
Веревка высвободилась, и Фиске принялся тянуть ее, пока из воды не показалась сеть, полная серебристой рыбы. Я ухватилась за второй конец, и вдвоем мы вытянули ее на берег, оставив рыбу на снегу.
Рыбины лежали на боку, вытаращив глаза и хватая ртом воздух, а Фиске тем временем опустился на колени, чтобы установить новую сеть, которую мы принесли с собой.
– Оно означает рыба.
Он взглянул на меня и снова встал, нахмурив брови.
– Твое имя. Это ведь рыба, верно?
