Небеса в огне. Том 2 полностью

Она бежала сквозь руины, не отстроенные с момента великого землетрясения. Найдя спящего нищего, она убила его, украла посох и одежду. Это были жалкие вонючие лохмотья, но теперь одежда хотя бы сочеталась со страшной хромотой, с которой она продвигалась вперед.

Если она будет прятаться, шансы уйти станут намного ниже. С каждым часом цапотцы будут рассылать все больше воинов на ее поиски. Возможно, воины-ягуары уже взяли ее след. Охотятся ли эти полулюди, как хищники? Могут ли идти по следу по запаху? Ответа на этот вопрос Кира не знала и не хотела выяснять.

Она спокойно двигалась навстречу площади, на которой находились Золотые врата. Несмотря на палку, на которую она опиралась, при каждом шаге эльфийку шатало. Силы вот-вот могли оставить ее. Перед глазами плясали яркие светящиеся точки. Настоящее и воспоминания смешивались, образовывая причудливые бредовые образы. Она увидела Дилана, он взял ее за руку и повел, как тогда, когда она сломала лодыжку во время бесконечных пробежек по лесу для тренировки выносливости, которые устраивали в Белом чертоге. Потом рассказывала сказку. Дети человеческие смеялись. Ее толкали в толпе. На нее глядели безжалостные зеленые глаза. Дилан шептал ей на ухо, что все будет хорошо. Пол под ногами изменился. Стал мягким и пружинящим. Она чуть не упала. Ее окружила непроницаемая тьма.

Но Дилан был рядом. Она не видела его столько лет, однако в этот час величайшей нужды он указал ей путь. Эльфийка почувствовала, что осталась одна. Дети человеческие потеряли ее. А затем она рухнула в свет. До ушей донеслись знакомые звуки. Кобольды! Драконница встала на колени. Ее окружали маленькие, взволнованно шепчущие существа.

— Отнесите меня к небесным змеям, — из последних сил прохрипела она и рухнула навзничь. Темнота окружила ее со всех сторон.

Когда Кира закончила свой доклад, среди небесных драконов разыгралась буря негодования. Никогда прежде Дыханию Ночи не доводилось видеть такой сумятицы чувств у своих братьев. Красный, самый страстный из них, любивший в облике эльфа преследовать дочерей эльфийских князей, плакал в невыразимом горе. Изумрудный, который всегда старался помочь им прийти к компромиссу, был растерян и, пытаясь понять, что случилось с обоими их братьями, в ужасе спрашивал себя, сохранили ли они хоть частичку разума и знают ли, что с ними сделали.

Иссиня-черный жаждал мести. Он представлял себе, как растерзает девантаров, сожжет их Золотой город и спасет тела Приносящего Весну и Пурпурного из вод кровавого озера.

Его пламенный брат, самый непостоянный, колебался между горем и неукротимым гневом. И гнев постепенно начинал побеждать. Он тоже хотел отмщения.

— Сразимся! — отправил всем свою мысль Золотой. — Вернем наших погибших братьев.

Дыхание Ночи склонился над раненой эльфийкой. Когда-то Кира служила Небесному, Хранителю знания, стражу Голубого чертога, в котором он погиб много лет назад, когда девантары обрушили своды подземных библиотек.

Кира дрожала. Она тоже чувствовала все, что испытывали древние драконы, хоть и далеко не так сильно, как он — своих братьев.

Он произнес слово силы, забрал у эльфийки боль и погрузил в глубокий сон. Она не должна видеть, как спорят стражи ее мира.

Дыхание Ночи почувствовал, что даже Изумрудный вот-вот потеряет самообладание и поддержит идею войны.

— А вы подумали о том, что, возможно, девантары хотели добиться именно того, что происходит сейчас? Не могло ли это быть их намерением — заставить нас предпринять необдуманную атаку?

— Я прочел мысли Киры, — обрушился на него Иссиня-черный. — Я видел наших братьев. Они действительно там. Это не ложь!

— А разве это как-то противоречит моим словам? — холодно переспросил Дыхание Ночи, догадываясь, что будет дальше. Слишком часто они ссорились.

— То есть ты готов стерпеть то, что сделали с нашими братьями? — последовала настороженная мысль Золотого.

— Я готов подумать, прежде чем что-то делать. — Дыхание Ночи с трудом сохранял спокойствие. Он чувствовал, что все настроены против него. Нельзя еще больше подогревать страсти.

— Что заставляет тебя колебаться? Если мы атакуем сейчас, то захватим их врасплох. Если будем ждать, дадим им время подготовиться. Исход войны решают смелые!

Перворожденный понимал, что слова Иссиня-черного — это именно то, что хотят услышать его братья.