Господствующая экологическая идеология рассматривает нас как априори виновных, как вечных должников матери-природы. Мы находимся под постоянным давлением экологического супер-эго, которое обращается к нам в нашей индивидуальности: «Что вы сделали сегодня, чтобы вернуть свой долг природе? Вы положили свою газету в подходящую мусорную корзину? А все пивные бутылки или банки из под кока-колы? Вы сели в машину, хотя могли поехать на велосипеде или общественном транспорте? Вы включали кондиционер вместо того, чтобы просто открыть окна?» Идеологические ставки такой индивидуализации легко различимы: я теряюсь в самоанализе вместо того, чтобы поднимать гораздо более актуальные глобальные вопросы о всей нашей индустриальной цивилизации.
Экология, таким образом, легко поддается идеологическим мистификациям: как предлог для мракобесия Нового века (восхваление досовременных «парадигм» и т. п.) или для неоколониализма (под видом жалоб развитых стран на то, как быстрое развитие стран третьего мира угрожает всем нам); или как дело чести для «зеленых капиталистов» (покупайте «зеленые» товары местного производства… как будто учет экологии оправдывает капиталистическую эксплуатацию). Вся эта напряженность с очевидностью проявляется в преобладающей реакции на сжигание тропических лесов Амазонии.
Существует пять основных стратегий, с помощью которых искажают истинные масштабы экологической угрозы: (1) простое невежество: это маргинальное явление, не заслуживающее нашего внимания: «жизнь продолжается, природа сама позаботится о себе»; (2) наука и техника могут спасти нас; (3) «предоставьте решение проблемы рынку» (более высокое налогообложение загрязняющих производителей и т. д.); (4) акцент на личной ответственности вместо масштабных системных мер: каждый из нас должен делать все возможное, чтобы перерабатывать, потреблять меньше и т. д.; (5) призыв вернуться к естественному равновесию, к более скромной, традиционной жизни, благодаря которой мы отказываемся от человеческого высокомерия и снова становимся послушными детьми нашей матери-природы. Последнее, возможно, худшее из всех; парадигма матери-природы, разрушенной нашим высокомерием, целиком неверна. Тот факт, что наши основные источники энергии (нефть, уголь) являются остатками прошлых катастроф, произошедших до появления человечества, ясно напоминают нам о том, что мать-природа – холодная и жестокая стерва…
Это, конечно, ни в коей мере не означает, что мы должны расслабиться и довериться судьбе. Ситуация тем опаснее, что мы не понимаем, что происходит с нашими экологическими системами. Кроме того, быстро становится очевидным, что миграция людей все больше переплетается c экологическими проблемами, такими как изменение климата. Экологический кризис и кризис беженцев начинают накладываться друг на друга, давая на выходе «климатический апартеид» по меткому выражению Специального докладчика ООН Филипа Олстона. В отчете за 2019 год он сказал: «Нам грозит сценарий “климатического апартеида”, когда богатые платят, чтобы избежать перегрева, голода и конфликтов, в то время как остальной мир вынужден страдать»38. Те, кто наименее ответственен за глобальные выбросы, также наименее способен защитить себя.
Итак, встает ленинский вопрос: что делать? Нет простого «демократического» выхода из страшной беды, в которую мы попали. Часто выдвигается идея о том, что люди сами должны принимать решения (а не только правительства и корпорации), но возникает важный вопрос: даже если их понимание не искажено корпоративными интересами, что дает им право выносить суждения по такому острому вопросу? Кроме того, радикальные меры, за которые выступают некоторые экологи, сами по себе могут спровоцировать новые катастрофы. Взять, к примеру, идею SRM (solar radiation management – управление солнечным излучением) – непрерывное обильное рассеивание аэрозолей в атмосфере для отражения части солнечного света и охлаждения планеты. Риски, связанные с SRM, включают снижение урожайности сельскохозяйственных культур, непоправимые изменения в круговороте воды, не говоря уже о многих других «неизвестных неизвестных», проистекающих из того факта, что мы не можем себе представить, как на самом деле функционирует хрупкий баланс нашей планеты и каковы будут негативные последствия такой геоинженерии.
Но что мы можем сделать, так это, как минимум, расставить приоритеты и признать абсурдность наших геополитических военных игр, когда сама планета, за которую ведутся войны, находится под угрозой. Эта нелепая игра, когда Европа обвиняет Бразилию, а Бразилия обвиняет Европу, должна прекратиться. Экологические угрозы ясно показывают, что эпоха суверенных национальных государств подходит к концу. Нужна мощная глобальная действующая сила, обладающая полномочиями для координации насущных мер. И разве необходимость в ней не указывает в направлении того, что мы когда-то называли «коммунизмом»?
