Небеса в смятении полностью

Это решение отцов-основателей имеет судьбоносные последствия даже сегодня: что объединяет Обаму и Трампа, несмотря на все их различия, так это чрезмерно частое подписание исполнительных указов. Дело не в том, что США по сути являются монархией, а в том, что в некотором смысле они даже хуже конституционной монархии; это похоже на монархию, в которой монарх также обладает исполнительной властью, способной ограничить парламентскую олигархию. Однако история со свойственной ей иронией учит нас, что, возможно, из этой опасности может выйти нечто хорошее. Помните, как в начале своего президентского срока Трамп воспользовался своими исполнительными полномочиями, чтобы объявить чрезвычайное положение в стране? Его критики были шокированы тем, как он применил эту меру, явно предназначенную только для крупных катастроф, таких как угроза войны или стихийного бедствия, чтобы построить пограничную стену для защиты США от вымышленной угрозы. Однако не только демократы критиковали эту меру, но и некоторые правые были встревожены тем фактом, что шаг Трампа создал опасный прецедент: вдруг будущий президент-демократ, придерживающийся левых взглядов, объявит чрезвычайное положение в стране, скажем, из-за глобального потепления? Моя точка зрения заключается именно в том, что будущие левые президенты должны действовать подобным образом для легитимации быстрых чрезвычайных мер – глобальное потепление фактически и является чрезвычайной ситуацией (причем не только национального масштаба).

23 ноября 2020 года Дональд Трамп согласился начать передачу президентской власти, но то, как именно было объявлено о его согласии, многое говорит о самом Трампе⁶⁷. Это случилось после того, как Управление общих служб признало Джо Байдена, «по всей видимости, победителем» выборов, что позволило начать официальный транзит власти от администрации Трампа. Эмили Мерфи, глава УОС, заявила в письме избранному президенту, что она пришла к своему решению «самостоятельно» и не подвергалась давлению со стороны исполнительной власти. (Обратите внимание на упоминание Байдена как, «по видимости», победителя выборов: если противоположность видимости – суть, то эта формулировка подразумевает, что «по сути» победил Трамп, независимо от конечного результата пересчета голосов!) Однако через несколько минут после того, как стало известно о письме Мерфи, Трамп написал в Твиттере, что это он дал Мерфи разрешение отправить письмо, хотя поклялся оспаривать свое поражение⁶⁸ – его предвыборная команда продолжила подталкивать своих сторонников к поддержке усилий по сбору средств в последней отчаянной попытке повлиять на исход выборов. Итак, Трамп согласился на передачу власти, не признавая поражения и разрешая действия, совершаемые независимо от его воли… Он – живое противоречие: абсолютный постмодернистский насмешник, представляющий себя защитником традиционных христианских ценностей; настоящий разрушитель закона и порядка, представляющий себя их безусловным защитником.

Аналогичная нестыковка проявляется и в том, как Трамп относится к крайне правым, в частности, в том, как он стремится формально дистанцироваться от их наиболее сомнительных аспектов, восхваляя их общий патриотический настрой. Эта дистанция, конечно, является пустым и чисто риторическим приемом. Вяло осуждая худшие стороны таких сообществ, как Proud Boys (говоря им «отойти»), Трамп одновременно ясно дает понять, что ожидает от них («быть наготове») действий в ответ на скрытые призывы к насилию в его речах.