Если термин «идеология» имеет какое-то значение, то это оно: фантазия истеблишмента и прогрессистов, объединившихся в возвышенном моменте единства. Когда мы погружаемся в это единство, кажется, будто ничего из сделанного Трампом на самом деле не произошло – но откуда взялись Трамп и его последователи? Разве его приход к власти не сигнализирует о глубокой трещине в этом единстве? Если мы хотим иметь шанс в будущем, нам следует не отложить наши разногласия, а сделать прямо противоположное. Мы должны сосредоточиться на разногласиях и антагонизмах, пронизывающих американское общество, – не на «нецивилизованной войне» между либеральным истеблишментом и сторонниками Трампа, а на реальном классовом антагонизме и всех его последствиях (таких как расизм, сексизм и экологический кризис).
Призывы к единству и исцелению ран разногласий ложны. Трамп как таковой выступает за радикальное разделение, войну «нас» против «них» («врагов народа»), и единственный правильный способ победить его – продемонстрировать, что его разделение ложное, что он в действительности один из «них» (порождение «болота» истеблишмента), и заменить это разделение более радикальным и истинным, противопоставив истеблишмент во всех его проявлениях широкому единому фронту всех освободительных сил.
Так повторится ли фарс в виде трагедии? На этот вопрос нет готового ответа – он зависит от всех нас, от нашей политической мобилизации (или ее отсутствия). «Будь осторожен в своих желаниях!» – предупредил Трамп Байдена, когда последний пригрозил отстранить того от должности, сославшись на 25-ю поправку96. Возможно, самому Трампу следовало быть осторожнее, желая поддержки крайне правых протестующих. Но вместе с тем, он сделал важное замечание: желание Байдена – его широкое видение новой объединенной Америки – противоречивая несбыточная мечта, и чем скорее мы отбросим ее, тем лучше для всех нас. Легко нанести удар по такой очевидной мишени, как Трамп, однако настоящая борьба только начинается.
Когда в январе 2021 года судья окружного суда Ванесса Барайцер отклонила требование США об экстрадиции Джулиана Ассанжа, многие левые и либеральные критики прокомментировали это решение словами, напоминающими знаменитые строки из «Убийства в соборе» Т. С. Элиота: «The last temptation is the greatest
Однако отказ экстрадировать Ассанжа – совсем другой случай. Очевидно, что само решение было правильным, а вот что было неправильным, так это публично объявленные его причины. Судья Барайцер полностью поддержала утверждение властей США о том, что деятельность Ассанжа выходит за рамки журналистики, и обосновала свое решение исключительно соображениями психического здоровья. Она сказала: «Общее впечатление сводится к тому, что это подавленный и в чем-то даже отчаявшийся человек, искренне опасающийся за свое будущее»97. Она добавила, что по причине высокого уровня интеллекта Ассанжу, вероятно, удалось бы покончить с собой. Упоминание судьей Барайцер психического здоровье Ассанжа послужило в этом случае предлогом для отправления правосудия; ее скрытое, но четкое публичное послание таково: «Я знаю, что обвинение ошибочно, но я не готова признать это, поэтому я предпочитаю сосредоточиться на психическом здоровье». (Следует также отметить, что суд отказал Ассанжу в освобождении под залог, вынудив его оставаться в условиях тюремного заключения, которые и довели его до самоубийственного отчаяния.) Жизнь Ассанжа (возможно) спасена, но его Дело (свобода прессы, борьба за право предавать гласности преступления государства) до сих пор считается преступлением. Это хороший пример того, к чему на самом деле сводится гуманизм наших судов.
