– Флинт, – откидывая голову назад, смеётся она.
– Ну, так что? Белую или розовую?
– Никакую, лучше, выиграй мне мишку. – Джесс указывает взглядом на тир.
– Одно из правил хорошего свидания – не показывать девушке, что ты полный ноль в некоторых вещах.
– А у нас свидание?
– Мне бы этого хотелось. Очень, – шёпотом признаюсь я, любуясь её зардевшимися щеками.
– Тогда я не могу позволить тебе упасть в грязь лицом на первом свидании. У меня их не было. Никогда. Парни в основном приглашают сразу в постель, – вся игривость улетучивается, а моё сердце издаёт стон от её слов. Но не сейчас. Нет, это время моё и её. Никого другого.
– Они полные придурки, раз так и не поняли, как это невероятно прекрасно просто наслаждаться тобой, – потираю её спину, и она отвечает мне улыбкой, пряча взгляд. Боже, она смущается, и это настолько красиво, что внутри меня кипит желание признаться во всём.
– Тогда мне розовую. Я же девочка.
– Поверь, твою женскую сущность я увидел первой. Я сейчас приду, а ты только попробуй снова бросить меня, – отпускаю её и указываю пальцем на место, где она стоит.
– Я никогда не бросала тебя, Флинт. И всегда ждала, – смеясь, отвечает она. И мне следует обдумать её слова, но эмоции, накрывающие меня с головой, не позволяют этого сделать.
Нахожу глазами фургончик, где толпятся люди, и мне придётся сделать то же самое. Никакого проходного билета для более обеспеченного мужчины. Нет, все равны. Чёрт, мне это так нравится! Наконец, до меня доходит очередь, и покупаю вату на палочке.
Направляясь обратно, замедляю шаг, когда замечаю рядом с Джесс двух девушек. Они о чём-то быстро рассказывают подруге, а та взмахивает рукой. Мне не хочется подходить к ним, я до сих пор помню, как вот эта блондинка схватила меня за яйца, и к тому же они убедили Джесс в том, что я снял кого-то в ту ночь. Хотя, возможно, даже их стоит поблагодарить. Ведь если бы не их ложь, может быть, зависть живому характеру Джесс и её красоте, то я сейчас я бы не покупал ей вату и не получил сегодня будоражащий до сих пор в воспоминаниях минет, как и эту девушку. Двоякие ощущения накладывают неприятное чувство, когда всё же, заставляю себя подойти к компании.
– Добрый вечер, девушки, – киваю им, замолчавшим при моём появлении. – Твоя вата, конфетка.
– Привет, Флинт, – тянет розововолосая, оглядывая меня скользким взглядом. Вторая бы постыдилась так нагло и с ухмылкой смотреть на меня.
– Спасибо, – улыбаясь, Джесс забирает у меня угощение. – Ладно, мы пошли.
– Так, ты, действительно, не пойдёшь на вечеринку сегодня? – Блондинка не даёт нам обойти их.
– Нет. Я же сказала…
– Я запретил. Так тебе будет яснее? – Перебивая Джесс, зло смотрю на девушку.
– Надо же. С каких пор ты подчиняешься мужчинам? – Удивлённо и издевательски тянет розововолосая.
– С тех пор как у него есть право на это. И да, Флинт, запретил мне посещать такие мероприятия. И я совершенно не против поесть сладкой ваты и насладиться праздником, – рука Джесс ложится на мою талию, и это вызывает внутри гордость. Да, они завидуют ей. С ненавистью смотрят, как я отвечаю ей улыбкой и целую в висок.
– Много не пейте, девушки. Ни одного мужчину не возбуждают мешки под глазами и запах перегара. Нормального мужчину.
Да, я это делаю, чтобы видеть их вытянутые лица и увести от этих мегер Джесс. Защитить её хотя бы таким способом. Словесным.
– Ты ведь понимаешь, что они никакие тебе не подруги? – Тихо произношу я.
– Флинт, я ж не дура. Женская дружба очень сложная вещь, и создана не для меня, – усмехается Джесс.
– Тогда зачем ты общаешься с ними? Зачем позволять им так себя вести с тобой?
– Поверь, мне плевать на них, да и на то, что они думают обо мне. Они хотят быть похожими на меня, таскаются за мной со средней школы, и мне приходится улыбаться им, называя подругами.
– Зачем? – Изумлённо останавливаюсь, поворачивая к себе девушку.
– Если человек не имеет друзей, то общество делает вывод, что с ним что-то не так. Он болен или же недоразвит. Глупые, принятые правила, которым все подчиняются. Но не я. Мне не нужны они, мне хорошо одной. Гулять с теми, с кем хочу. Делать то, что мне нравится и не зависеть от их мнения. Но приходится терпеть это, чтобы не пошли слухи о том, что у меня с головой нехорошо. Они ничего не знают обо мне, только то, что я позволяю им. Наверное, я буду готова открыться только одному человеку. Мужчине. Понимаешь? – Она отрывает кусочек ваты и бросает в рот.
– Странно, – хмуро отвечаю ей.
– Пошли, нам нужно занять лучшие места, – Джесс снова берёт меня за талию, и я обнимаю её.
– Почему странно? – Добавляет она.
– Я думал так же когда-то. Друзья не всегда необходимы в жизни. Знакомые, да, для общения и общих мероприятий, но…
Замолкаю, оттого что в голове так ярко вижу лицо отца, и именно тот момент, когда он разговаривал со мной после очередной пьянки с моими «друзьями» и выговора за разбитую витрину.
– Но? – Джесс подводит меня к траве, где уже расположились группы людей.
– Я думал, что у меня есть друзья, – медленно продолжаю, пока мы опускаемся на лужайку.
