Застыли в небе облака,В снегах деревня и река,И видно сквозь прозрачный ледтеченья вязкий черный мед.Морозный хруст. И санный след.И дым из труб. И бересклет.И дробный дятел за рекой…Печально светел мой покой.
1998 г.
<p>«Как трепетно горит в ночи…»</p>Как трепетно горит в ночиогарок тающей свечи,снежинки бьются о стекло,как будто просятся в тепло,и ты – один.Что говорить? Все так… Все так.Один умен, другой – дурак,но есть единство тьмы и света,как жаль, что понимаешь это,лишь став седым.Дурак без умного устанет,без дураков тоскливей станет,и день когда-нибудь настанетуже без нас.А мы уляжемся, как строчки,разделят нас надгробий точки,и станут жить в альбомах дочекпортретыв профильи анфас.
1995 г.
<p>«Стоял горшок с водой. Черствела корка хлеба…»</p>Стоял горшок с водой. Черствела корка хлеба.Боль в распятых крылах мешала взвиться в небо.А стражник на часах вздыхал, звенел мечом,И делал вид, что стража ни при чем.Вот так всегда. Вокруг виновных нет.Небес земных из клетки виден свет.Опять вздыхает стражник на часах.Опять огонь в светильнике зачах.Стоит горшок с водой. Черствеет корка хлеба.И за решеткой голубеет небо.Но боль живет в изломанных плечахКак память о беззлобных палачах.У них работа – рвать с людей крыла,Чтобы земля им мачехой была.Чтоб не манило их в шальной полет.А дальше — как уж Бог иль черт пошлет…
2014 г.
<p>«Весна на реке ломает вчерашний лед…»</p>Весна на реке ломает вчерашний лед,Луч солнца немного теплее блеснул.А Иван Петрович вторую неделю пьет,И ему плевать на весну.Ему сказали: рак, мол, уже не помочь.Пора собираться увидеть загробный свет.Был мрачен сын. Рыдала в приемной дочь.А жены у Ивана Петровича просто нет.Блестят у стены бутылок пустых бока,Собутыльник улегся, обнявши сломанный стул.И Иван Петрович, он тоже не умер пока,Пока он всего лишь уснул.Он просто спит, в подушку пьяно дыша,И видит во сне отца и счастливую мать,И жеребенком сонным вздрагивает душа,Которой тоже не хочется умирать.И снится Ивану Петровичу – маленький он,И он здоров, и рядом отец и мать,И что не высох кудрявый зеленый клен,В тени которого он любил играть.Иван Петрович хрипит беспокойно во сне,Иван Петрович плачет от этого сна.А за окном зима уступает грядущей весне.И лезет в окно распустившейся веткой весна.Апрель 2004 г.<p>«Вот и придёт тот час…»</p>
