Попойки. Любовь на незастеленной кровати, на полу – бутылки, обертки от шоколада, коробки из-под пиццы. Потом шумные ссоры, взаимные обвинения: Элис добилась успеха, Джо – нет. Его зависть, вспышки раздражения по любому поводу: из-за группы, которая никогда не получит контракт, из-за вечной нехватки денег, из-за отсутствия перспектив. Они взрослели, наблюдая, как приходят и уходят студенты, и понимали – мир принадлежит юным. В итоге Джо пришлось смириться с тем, что он постарел на десять лет и новое поколение его обогнало. Юнцы были сильны и умны, они точно знали, к чему стремятся. Они носили правильную одежду, слушали правильную музыку. Джо почувствовал беспомощность и злость – на молодежь, на власть, на всех кровососов, постепенно вытеснявших его отовсюду…
Элис улыбнулась, погрузившись в воспоминания. Если бы он знал, что такое дружба. Если бы он не боялся…
Но она сделала выбор. Жалеть не о чем.
В холодильнике действительно нашлось шоколадное мороженое. «То, что надо», – подумала Элис.
Внезапно зазвонил телефон, и она поняла: это Джо.
– Элис? – Голос в трубке был таким напряженным, что в первый миг она с трудом узнала его.
Затем сработал какой-то механизм памяти, как переключается передача на старом велосипеде, и все встало на свои места.
– Джо? Как дела?
Элис пыталась сохранить спокойствие. Она увидела его утром, думала о нем целый день, а теперь услышала по телефону – все это рождало странное головокружение, будто пришло в движение давным-давно замершее колесо.
– Отлично.
Голос Джо чуть дрожал, как бывало от волнения или злости – сейчас не разобрать, от чего именно.
– Все играешь блюз? – спросила она, инстинктивно настраиваясь на привычную волну их бесед, где накал страстей всегда прикрывался легким юмором.
– А что мне еще делать? Я же придаток к гитаре.
Пауза.
– А ты, Эл? Видел твою книгу. Неплохо получилось. Детская забава, конечно, и все-таки… Вообще-то я никогда не сомневался, что ты своего добьешься. И я ходил на твою выставку. Следующая наверняка будет в Королевской академии. – Его смешок отозвался в сердце Элис. – Однако с контурами по-прежнему проблемы.
– Лесть тебе не поможет, Джо.
– Ха, у меня новая группа. Называется «Растрата». Выступаем уже год. Электрофолк, каверы и наши собственные песни. Играем в «Пшеничном снопе» по субботам. Ты должна нас послушать. Это круто. – Пауза. – Ну а ты как живешь?
– Хорошо. Я…
– У тебя все в порядке? Джесс сказала, что ты…
– Ты говорил с моей матерью? Когда?
– Да успокойся, я ее случайно встретил. Мы выступали в Лидсе, в университете. Она сказала, что ты вроде бы заболела. Хотела узнать, как твои дела.
– Я не болела, – спокойно ответила Элис. – Просто на время вышла из игры.
– Ну а я вернулся, – продолжал Джо. – Снял квартиру на Мэйдз-Козуэй. Хозяйка поверила, что я выпускник. Она глуха как пень и разрешает нам репетировать в подвале. Говорит, что любит ирландскую музыку, поскольку когда-то была католичкой. Слава богу, не слышит, о чем мы поем…
Элис не сдержала улыбки.
– Все так плохо? – спросила она.
– Могло быть лучше, – согласился он. – Однако мы кое-как устроились и, раз уж начали играть по колледжам, вполне можем собрать поклонников. Ну, это те, которые кидают в тебя полные банки, а не пустые.
– Джо, уже поздно, – мягко произнесла Элис. – Зачем ты позвонил? Прошло три года…
– А что, нужна особая причина? – ответил Джо почти агрессивно. – Вечно ты ищешь какой-то скрытый смысл. Почему бы тебе малость не расслабиться? Захотелось поговорить, вот и все. Может, встретимся, погуляем, съедим пиццу? Вдруг захочешь послушать, как я играю.
Злость, если она была, исчезла без следа, а предложение внезапно показалось вполне осуществимым и даже заманчивым. Элис молчала и смотрела в окно, за которым в оранжевом свете уличного фонаря покачивалась магнолия.
Потом Джо снова заговорил странно напряженным голосом:
– Как ты все-таки поживаешь? Не вышла замуж за простого хорошего парня?
– Этим простым хорошим парнем был ты, – ответила она. – А что у тебя? Нашел заветное слово на букву «л»? Она играет на виолончели? Ты всегда мечтал о виолончелистке.
– Нет, не играет. – Джо усмехнулся. – Но…
За его легкомысленным тоном Элис почудилось беспокойство.
– Мы познакомились совершенно случайно. Такую девушку нечасто встретишь в забегаловке вроде «Шлюза». Знаешь это место? Там пиво пьют и стеклом закусывают. Она сидела справа в первом ряду, одна, и не сводила с меня глаз. Представляешь? Кто станет пялиться на бас-гитариста? На вокалиста – понятно… Красивая девочка с длинными светлыми волосами, на вид слегка недокормленная. Что ей до меня? Я пошел в бар выпить пива, а она все смотрит, даже жутко стало. Будто видит меня насквозь. Ну, я отводил глаза – думал, красотке это надоест и она отвалит. Но девчонка не уходила. Тогда я поглядел на нее и решил подойти поближе. А она ждала, словно знала. Ну, остальное, как говорится, всем известно.
