– Когда меня назначили… э-э… викарием местного прихода, это не всем понравилось. Меня считали неподходящим кандидатом. В нашей семье был случай расстройства… ну, душевной болезни. Такое бывает, вы знаете. Об этом еще не забыли – у людей долгая память. Может быть, кто-то из молодежи решил ради забавы раскопать могилу бедного дядюшки Дэна, чтобы подразнить меня.
Элис взглянула на него сочувственно.
– Бедняга был совсем безумен. – Мартин Холмс покачал головой. – Умер в сумасшедшем доме… повесился, так мне сказали. Нельзя сказать, что я хорошо знал его… нет, почти не помню. Дядя Дэн остался для меня загадкой. Я видел его однажды в детстве, навещал вместе с отцом. Дядя хотел дать мне шиллинг, но отец не позволил. Потом он сказал, что дядя без конца твердил о дьяволах… и чудовищах. О чудовищах! – со смехом повторил священник.
Элис снова взглянула на часы.
– Ну что ж, – произнесла она. – Если это все…
– Все? – переспросил преподобный. – Да, пожалуй… Не считая того, что шутники обманулись. Бедный старый дядя Дэн…
– Обманулись?
– Ну, его там нет, – пояснил преподобный Холмс. – Тот, кто хотел его выкопать, ничего не нашел. В гробу лежат шкатулка и несколько безделушек.
При виде ошеломленного лица Элис (ей уже не хотелось уходить) Мартин с извиняющейся улыбкой кивнул.
– Я же сказал: он был безумен.
– Но где же он?
Преподобный рассмеялся, на этот раз очень тихо.
– Здесь. Прямо здесь, в церкви. Его кремировали, а потом замуровали в восточной стене, за декоративной дощечкой. Так он завещал. Мой отец счел необходимым выполнить последнюю волю брата, даже… такую странную. – Он снова помолчал, затем пробормотал: – Забавно, но он, выходит, не зря спрятался.
– Почему?
«Зачем я выслушиваю какой-то бред? – в отчаянии думала Элис. – Давно пора уходить!»
– Потому что именно этого он и боялся, – терпеливо объяснил священник. – Что его выкопают. – Он пожал плечами. – Бубнил о том, что его вытащат из могилы, понимаете ли, и используют для чего-то… Зачем это сделали сейчас, через столько лет, не пойму. Бедный старик. – Он повернулся к Элис. – Взгляните туда.
Элис посмотрела, куда викарий указал пальцем, и не заметила ничего особенного.
– Вглядитесь, – настаивал преподобный. – Видите медную табличку?
Элис шагнула вперед, присмотрелась, сделала еще шаг. Да, теперь она видела табличку, вмурованную в стену на высоте восьми дюймов над полом. Табличка была очень маленькая, покрытая зеленоватой патиной. Элис наклонилась, обвела надпись пальцем и почувствовала нарастающее беспокойство. Простые буквы, глубоко врезанные в металл, складывались в слова: «СПАСИ И СОХРАНИ».
И все. Ни имени, ни даты. Несколько секунд Элис размышляла, не сочинил ли священник эту историю, чтобы задержать ее подольше. «Спаси и сохрани» – от чего? Элис даже не знала, законно ли это – замуровывать покойника в стене церкви. Она снова осмотрела табличку, потерла ее пальцами и поморщилась, испачкав руку.
– Здесь он и лежит, – подал голос преподобный Холмс. – То есть здесь лежит его прах, конечно же, и его… э-э… бумаги. Он был, видите ли, писатель… в былые годы. Довольно известный в своей области. Рукопись похоронили вместе с ним. Хотел бы я знать, о чем он там писал.
Элис не слушала. За табличкой в стене скрывалась тайна. Эта история будоражила воображение, как судьба женщины, упокоившейся под надгробием с надписью «То, что во мне, помнит и никогда не забудет».
Вдруг Элис отшатнулась от таблички как ужаленная. Преподобный Холмс стоял позади нее, и на его добродушном лице отразилась тревога.
– С вами все в порядке?
Элис кивнула. Что происходит? Она на миг провалилась в какую-то иную реальность и почти увидела, почти поняла нечто невероятно, ошеломляюще важное… Не в первый раз за последние несколько дней она засомневалась в здравости собственного рассудка. Несомненно, там был мужчина… Пахло, как в цирке… и свет изменился. И Элис ощутила сильнейшее желание вырвать из стены табличку, расшатать камни… Найти, увидеть…
– Все в порядке, – сказала она. – Это было очень интересно. Я и не думала…
Она говорила бессмысленные слова, однако этого было достаточно, чтобы собраться с духом и задать вопрос, который она так хотела задать.
– Скажите, вы знали девушку по имени Вирджиния Эшли? Рыжая, стройная, очень красивая. У нее был друг, мужчина с длинными темными волосами, собранными в хвост… Он носил черный плащ. Вы не видели их поблизости?
Преподобный Холмс ненадолго задумался.
– Кажется, нет, – ответил он наконец. – Но я не уверен… Понимаете, память меня подводит. Забываю лица… Рыжая? Нет. Но я поищу ее, если она ваша подруга. Как, вы сказали, ее зовут?
– Нет, не надо, – отозвалась Элис. – Это пустяки. Я просто предположила, что вы могли бы ее знать. А теперь мне пора. Спасибо вам большое.
