– Джо… – Элис попыталась успокаивающе положить руку ему на плечо, но он резко смахнул ее кисть.
– Отцепись от меня!
Тут вмешалась Джинни.
– Пожалуйста, – сказала она и потянула Джо за рукав, так что ему пришлось повернуться и взглянуть на нее. – Пожалуйста, не шуми. Я уверена, это ошибка. Может быть, какие-то знакомые из прошлого, о которых я пытаюсь забыть. Наверное, именно их видела Элис. Не надо ссориться из-за меня.
Джо уже выглядел пристыженным, ярость погасла.
– Послушай, Элис… – Он попытался улыбнуться. – Похоже, все сегодня не в себе. Я совсем не спал, мы замотались и перегнули палку, согласна? Может, ты и вправду видела кого-то вчера вечером. Кого-то из приятелей Джинни. Прежде у нее были довольно жуткие друзья.
– Не бойся, говори прямо, – произнесла Джинни, глядя в глаза Джо. – Я хочу, чтобы она узнала все. Иначе не поверит мне и не сможет дружить со мной.
Взгляд девушки быстро скользнул по лицу Элис, и та уловила мгновенную яркую вспышку, словно закрутилась ярмарочная карусель.
– Когда-то я водилась со странными людьми, – продолжала Джинни. – Наркоманы, сутенеры, проститутки, разные психи… – Она улыбнулась. – Джо все изменил. Джо – мой рыцарь на белом коне.
Он попытался вставить слово, но Джинни жестом заставила его промолчать. Элис это ни разу не удавалось.
– Я пытаюсь забыть те времена, – подвела итог Джинни и посмотрела на Элис. – Но иногда все же вспоминаю…
Она взглянула прямо в глаза Элис, и слово «вспоминаю» повисло в воздухе между ними. Элис показалось, что она получила сообщение – очень важное, пока непонятное, способное изменить весь мир.
После того как Джинни и Джо вышли из дома, Элис долго ждала, а потом прошла в студию, где оставила рукопись Дэниела Холмса. Она аккуратно сложила бумаги в ящик, спрятала его в стенной шкаф и вернулась в гостиную, чтобы подумать.
Дэниел Холмс, несомненно, был безумен.
И все же какая-то часть души Элис верила в его рассказ. Может быть, все окончательно определил разговор с Джо или странное ощущение, сразу же возникавшее в присутствии Джинни: головокружение и необычная смесь запахов – сахар, арахис, карамель, отдаленный жаркий дух зверинца. Дэниел тоже упоминал об этом. А еще подозрение и ненависть, которые внушала ей Джинни, страх перед какой-то чуждой сущностью. Точное описание Рэйфа и Джавы. Лицо Джинни на рисунках, которым больше ста лет, и то же лицо прошлой ночью. Встреча в церкви с преподобным Холмсом, племянником Дэниела. Смерть доктора Прайса, который лечил и Дэниела, и Джинни в Фулборне. Ложь и отговорки, адресованные Джо…
Даже если Дэниел Холмс безумен, подумала Элис, я готова ему поверить.
– Алло. Фулборнский госпиталь. Чем могу вам помочь?
– Я хотела бы поговорить с доктором Менезисом, если можно.
– Подождите минутку, я проверю, здесь ли он.
Снова успокаивающая музыка в режиме ожидания. Раздраженно постукивая пальцами по трубке, Элис ждала, не сводя глаз с ящичка, куда сложила бумаги Дэниела Холмса.
– Алло. Менезис слушает.
– Доброе утро. Это Элис Фаррелл. Может быть, вы помните, мы разговаривали вчера.
– Да, помню.
Элис помедлила в нерешительности.
– Я хотела бы договориться о встрече. У меня есть проблема, которую нужно обсудить.
– Понятно. Может быть, хотя бы обрисуете мне, что за проблема?
– Лучше поговорить лично.
– У меня будет свободное время в половине первого.
– Отлично. – Элис перевела дыхание. – Спасибо.
– Ладно. Тогда, если это все…
– Подождите. – Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами. – Как, вы сказали, звали того врача, который умер недавно? Доктор Прайс?
На том конце провода наступило долгое молчание.
– Алло?
Тон Менезиса стал резким и неприязненным.
– Если вы из газеты, зря тратите время. Я не даю интервью.
– Я не из газеты. Мне просто нужна помощь, – твердо ответила Элис. – А что случилось? С доктором Прайсом?
Снова долгая пауза, потом голос врача, холодный и отстраненный:
– Увидимся в двенадцать тридцать.
Я больше не мог оставаться на своей квартире, поскольку боялся, что миссис Браун, слишком хорошо знавшая меня, заметит перемены в моем поведении. Вернувшись домой, я заперся в комнате и стал готовиться к побегу. Сначала тщательно вымылся и сжег окровавленную рубашку; весьма расточительно, да, однако чувство самосохранения взяло верх и теперь хладнокровно планировало мою новую жизнь. Я отчетливо сознавал, что вступил на путь Каина.
Голова снова закружилась – ведь я почти не спал, за двадцать четыре часа увидел разом небеса и ад, и новообретенный опыт отразился на моем лице. В старом зеркале я увидел почти незнакомого человека: небритые щеки ввалились, глаза горели осознанием собственной силы. Он был жуткий и… странно красивый, этот чужак. Я улыбнулся, отмечая чувственный изгиб своих губ и дикарскую беспечность – прежде такого не было. На память пришел ангелоподобный Рэйф, представший передо мной под мостом. Похож ли я на него теперь, когда стал избранным? Отвернувшись от зеркала, я подошел к буфету, достал бутылку виски и кружку. Налил себе на добрых два дюйма неразбавленного алкоголя, выпил одним глотком, как лекарство, и начал собирать вещи.
