В очередной книге стихотворений автор размышляет над тем, как устроен Мир. Зачем мы живем и для чего? Как трудно терять близкого человека… Почему люди на планете Земля не могут жить в мире и согласии? Почему Боги допускают войны? Почему Бог не один…
Небесная звезда светить мне перестала,
Ползет скупая ночь и проникает в дом.
В стремлении моем что там судьба искала,
Не радуют теперь? И думы о былом…
Возможно повернуть и вспять направить реки,
И побежит вода туда где так нужней.
От солнечных лучей сжимая с силой веки,
Запутался совсем в том главном… Что важней?
Летать или ползти, дрожать не терпеливо,
Идти опять назад, а выхода там нет.
Искать в потёмках то что бросил торопливо,
И перепутал тень… Подумал это свет.
Уносятся года, сомнения застыли,
И на асфальте день рисует календарь.
Ведь были времена, и мы другими были,
Так почему теперь стоит один февраль?
Песками замело… Барханами на сердце,
Отчётливо видны страдания рубцы.
И ключ я потерял к той самой нужной дверце,
Вожу руками в даль как делают слепцы.
Искомое всегда находится не сразу,
Зачем тогда искать то что в руках твоих?
И жизнь что из полос – подчинена указу,
И радость бережет выходит для своих.
Любимая ушла туда где правит вечность,
Звезда разбилась в пыль и некому гореть.
Ее взяла к себе похоже бесконечность,
Там пишут хорошо… Но как ту боль стерпеть?
Прибрал ее кровать, задвинул в глубь дивана,
Подушку поменял, забрал ее себе.
От хлеба наверху, от полноты стакана,
Вдруг опустилась тень и на моей судьбе.
Так давит тишина и раздражают мысли,
И думать обо всем… Там, где она была.
И странные часы минутами повисли,
И Бог он проглядел… Чтобы она жила.
Забытые слова так точно прозвучали,
И голос тот похож на внутреннее я.
И радость ведь не та… Ей трудно без печали,
Печаль она всегда как свита короля.
Склоняясь до земли в неискреннем поклоне,
Стараясь зацепить твой лацкан пиджака.
Безветрие царит в надуманной погоне,
И пьёт печаль уже щемящая тоска.
Страницы пролистать… Так многое забыто,
И было это все, зачем же повторять?
И зеркало надежд нечаянно разбито,
Так созданы мы здесь… Не можем мы терять.
И дождь размоет сны… Несемся с криком в пропасть,
И капли так стучат, и не дают уснуть.
От свеч что на столе оставленная копоть,
Сдавило что-то там и защемило грудь.
У времени секунд считать никто не будет,
Они тогда зачем стучатся невзначай?
Прибавится кому или кому убудет,
Как должное теперь смиренно получай.
Белилами виски измазаны не сразу,
Они за годом год скрывали белизну.
Какую для себя мы отливаем фразу,
Чтоб напрочь исключить в тех действиях вину?
Ломая дни, обломками играя,
Собрать назад нельзя после игры.
И все что есть ты, напрочь отвергая,
Так заостришь открытые углы.
И веселясь униженному счастью,
Ты беспардонно ищешь своего.
Свои часы поднимешь так к запястью,
На стрелках дня не видя ничего.
И контур, перевернутый иначе,
Вогнулся диск из прошлого, и там.
И думаешь, что станешь ты богаче,
И правду ту разрезать пополам.
И слезы есть, но выплакать их жалко,
Размыты горизонты тишины.
Дымить свечой и загореться ярко,
Все не хватает хлынувшей волны.
И затопить в промоине… Ручьями,
Еще бежит холодная вода.
И дни уйдут что станется ночами…
Пуста кровать… Горбатая беда…
Спилили дуб и дерева не стало,
Берёзку вырвал ветер просто так.
Ему простора там не доставало,
И он устроил жизни светлой мрак.
И рядом мы заблудшие стенаем,
Нам жаль рукой своей пошевелить.
И не живем мы… Словно умираем,
А родились мы для того чтоб жить.
Уходят корабли и океаны,
В безбрежной сини им укажут путь.
Заволокло просторами туманы,
И где она измученная суть?
В каких краях, в потёмках заплутала,
Крылами чаек режет тишину.
Или она сама уже устала,
Чужую перепутала вину.
Все на себя безбрежная взвалила,
Ей суд вершить, а нужно отвечать.
Когда жила, тогда была и сила,
Поставлена и на нее печать.
И думать нельзя, и молчать беспробудно,
На свой опираясь авось.
Вглядитесь в себя… Стране твоей трудно,
И зло высоко вознеслось.
А вы по замшелым скитаетесь хатам,
Смакую вчерашнюю свежую ложь.
И как вас поднять… Не получится матом,
Так зло и на вас занесло уже нож.
И серые дни укатились болванкой,
В металле железном горючей руды.
И ночь подбираясь хвастливой цыганкой,
Плеснет по краям искрометной воды.
Сомнения в мох превратились и время,
Стучит по стене колотушкою сна.
В печи догорели… Людские поленья,
Как жизнь закрутила… Беда без ума.
Из бездны зла спасая совесть,
Мир не заметивший добра…
Роман скорбит, печальна повесть,
И мысли только про вчера.
И новый день очки снимая,
Никак не может разглядеть.
Судьба его совсем чужая,
И для чего тогда хотеть?
Полезет дым из подворотни,
Сжигая прошлое свое.
И только хаханьки и вопли,
Ножа сверкает острие.
