Молодой лорд продолжал оставаться на спине великанши, покуда один особенно сильный рывок не отбросил его в сторону. Перекувырнувшись несколько раз в воздухе, Ламорик с громким всплеском упал в реку. Воды поглотили молодого лорда, сомкнувшись над его головой. Дьюранд, подняв взгляд, увидел, что к острову устремились десятки лодок. Через несколько мгновений воина уже окружили, помогая подняться на ноги. Он оглянулся, посмотрев через плечо, на заходящуюся в крике великаншу, разбрасывающую в стороны обломки старинных щитов. Древко копья, пригвоздившего великаншу к земле, вот-вот должно было сломаться, и Дьюранд, содрогнувшись, представил, что произойдет с людьми, если чудовище доберется до них. В голове, подобно вспышке молнии, сверкнула мысль: старый герцог говорил, что Миркол пустил реку по другому руслу.
Люди, в глазах которых застыл ужас, потащили его к лодке.
— Запруда! — закричал Дьюранд. Несколько человек покосилось на него, однако никто и не подумал остановиться. Дьюранд в отчаянии забился в их руках.
— Надо разрушить запруду! Затопите остров.
— Точно! Он прав! — раздались голоса.
Пока его везли через реку, Дьюранд, оказавшийся в одной крестьянских лодчонок, успел перевести дыхание. Вскоре он уже лежал в траве на берегу, приподнимаясь над землей на локтях. Рядом с ним распростерся Ламорик. Молодой лорд потерял шлем, но теперь черты его лица были сокрыты под маской из грязи и крови.
— Дьюранд, ты жив?
Дрожащей рукой Дьюранд ощупал лицо.
— Жив, — неуверенно ответил он.
— Я думал, оно тебя сожрало, — признался Ламорик.
Ламорик… сюзерен, спасший ему жизнь.
— А вот и ребята, — добавил молодой лорд.
Над Ламориком, сжимая в руках мечи, склонились Гутред, Эйгрин и подбежавшие вслед за ними остальные члены отряда. Издалека доносился рев чудовища. Берхард протянул Ламорику и Дьюранду теплые сухие одеяла.
Конзар, вместо того чтобы последовать примеру других и склониться над измученными рыцарями, смотрел на остров с беснующейся великаншей, затем, кинув быстрый взгляд на Ламорика и не сказав ни слова, направился к трибунам, воздвигнутым для герцога и его свиты.
— Владыка Небесный, — простонал Ламорик. — Я уж думал все кончено. Она крепко меня держала. Я мог только болтать ногами и ждать, когда она меня сожрет. Черт, голова раскалывается. Ну и ручища… В такой ладони и арбуз поместился бы.
Окружавшие их рыцари слегка расступились, и в небольшом просвете Дьюранд увидел, что вода в реке начала быстро подниматься. Великанша ударила по воде кулаком, подняв в воздух фонтан брызг. Чудовище отчаянно билось в волнах, перехлестывающих остров, ставший для него тюрьмой. Наконец из воды осталась торчать лишь когтистая лапа, потом скрылась и она. Гласс поглотила остров и его пленницу, словно они никогда не существовали.
Ламорик внимательно посмотрел Дьюранду в глаза.
— Ты мог бы остаться в лодке, — сказал он.
— Нет, ваша светлость, — мотнул головой Дьюранд. Он и правда не смог бы этого сделать.
Ламорик поднял взгляд к небесам, затянутым клубящимися тучами.
— Господи, что это значит?
Дьюранд не знал, что ответить.
— Кровь Королей, ваша светлость, — с беспокойством в голосе отозвался Эйгрин. — Точно такое же творилось пять лет назад в тот день, когда скончался король Карломунд. Чтобы такое увидеть, надо было быть в Уиндговере.
Дьюранд вспомнил, что в тот день, пять лет назад, на Акконель, отстоявший от Уиндговера на сто пятьдесят лиг, обрушился жуткий шторм. Говорят, такое случалось, когда король умирал не своей смертью.
— Ничего не понимаю, — покачал головой Ламорик. — Что, кто-то умер?
Вновь подошел Конзар. Растолкав рыцарей, он преклонил перед лежащим Ламориком колено.
— Я думаю, ваша светлость, мы сами скоро обо всем узнаем.
— Ты о чем?
— Главный герольд только что включил Красного Рыцаря в состав участников турнира в Тернгире, — Конзар улыбнулся. — Вскоре вы сможете обо всем расспросить самого короля.
Прежде чем сапоги на ногах Дьюранда успели просохнуть, отряд успел проехать три лиги. Он мчался вдоль границ Гесперанда, держа путь в Тернгир. Вместо того чтобы остаться на пир, Красный Рыцарь приказал озадаченным воинам сворачивать лагерь и отправляться в дорогу.
Все это время кавалькада двигалась в молчании, что вполне устраивало Дьюранда. Дорвен осталась позади — в Хайэйшес.
Неожиданно мимо отряда по узкой лесной тропинке пронеслась группа рыцарей. Некоторые лица были знакомыми — Дьюранд узнал здоровяка Оуэна, Бейдена и одноглазого Берхарда. Рыцари окружили Ламорика, ехавшего во главе кортежа. Наконец молодой лорд обратил на них внимание.
— За дело! — прорычал Бейден. Руки рыцарей подхватили Ламорика, извлекая его из седла.
— И этого тоже! — рявкнул чей-то голос под ухом Дьюранда, и он почувствовал, как его стаскивают с лошади.
Рыцари громко пыхтели, раздвигая плечами ветви кустов и деревьев. Куда же они его тащили? Дьюранд услышал журчание реки.
Впереди первая группа, добравшись до берега, кричала:
— Раз! Два!…
— Стойте! — крикнул кто-то. — На нем эта чертова кольчуга!
— Долой ее!
