Незадолго до первых сумерек сгустился туман, сжавший мир до размеров маленького клочка земли. На севере все так же тянулось пустоземье. Холмы исчезли из виду, мгла, окутавшая равнину, таила угрозу. К северу лежало герцогство Гесперанд, также носившее название Утраченного герцогства, — место обитания призраков и злых духов. Пару раз у дороги возникали силуэты домов, Дьюранд слышал, как люди с хлопаньем затворяют двери. Во мгле могли бродить чернецы, демоны и сам Сатана.
Дорога свернула, и отряд выехал в долину. На расстоянии примерно одной лиги от них на холме возвышался замок, а у основания холма пристроилась небольшая деревушка. В замке их мог ждать теплый ночлег и горячая пища.
— Глядите, — Берхард показал рукой вдаль, туда, где у самой границы долины чернело нечто, погруженное в туман.
Что это? Может быть, лес?
— Там Гесперанд, — молвил Берхард.
Конзар прорычал приказ и отряд остановился.
— Я хочу знать, много ли мы проехали и сколько нам осталось дней пути. Мы отправимся в замок и все узнаем.
По рядам пронесся ропот одобрения.
— Гутред, возьми с собой пару ребят и езжай вперед, чтобы оповестить хозяев о нашем прибытии.
Дьюранд был готов на любое, даже на самое тяжелое и опасное задание. Он вызвался поехать вместе с пожилым оруженосцем.
В компании Гутреда и его нескольких помощников Дьюранд направился в сторону замка. В деревне, несмотря на довольно ранний час, не было видно ни единого человека. У въезда в деревню они резко остановились, распугав стадо свиней. Улицы были тихи и пустынны. Лошади жалобно заржали, и Гутред сложил ладони в знак Небесного Ока.
Кони тронулись с места, и теперь всадники ехали мимо деревенских домов, окна которых были закрыты ставнями. Серая твердыня замка нависала над затихшей деревней.
— Не нравится мне все это, — буркнул Гутред, и путники спешились, оглядываясь по сторонам в поисках жителей.
Как только Дьюранд спрыгнул на землю, с лязгом и грохотом опустился подъемный мост замка. Дьюранд едва успел выхватить из ножен меч, как из замка вылетел всадник. Он пустил своего коня в галоп вниз по склону холма, направляясь прямо к Дьюранду. Времени отскочить в сторону не было. Всадник поудобнее перехватил щит и копье. Оруженосцы брызнули в придорожные канавы, а Дьюранд замер на месте, ожидая неминуемой гибели. Скрипнув зубами, он сжал рукоять меча. Неожиданно всадник осадил скакуна, остановившись буквально в дюйме от клинка Дьюранда.
— Вы пришли с оружием в земли герцога Аильнора Ирлакского. Кто вы такие? — прорычал вислоусый безумец, вытаращив глаза.
Копье был нацелено прямо на Дьюранда, поэтому он счел за лучшее ответить:
— Сир, мы всего лишь путники. Мы никоим образом не желали нанести герцогу вред. Меня зовут Дьюранд.
— Вы ищете ночлега?
— Сир, я всего лишь оруженосец. Моего капитана зовут сэр Конзар, — произнес Дьюранд, помня о запрете разглашать подлинное имя того, кто скрывался под прозвищем Красного Рыцаря. — Наш отряд остановился невдалеке от деревни. Мы держим путь в Монервей.
— Меня зовут Беорник, управляющий крепостью и землями Ирдана, принадлежащими его светлости. Вам лучше войти в замок.
Дьюранд кивнул и, не сводя глаз с бесноватого управляющего, произнес:
— Я позову остальных.
В трапезной стояла тишина, прерываемая лишь звуками шагов. Забытая метла лежала на ворохе сена. Стол был уставлен пивными кружками.
— Сэр Беорник, — произнес Конзар. — В вашей деревне очень тихо.
Рыцарь кивнул, вперив остановившийся взгляд в стол, вокруг которого столпились люди.
— Все ушли.
Конзар раскрыл было рот, но его опередил Берхард.
— Что значит "ушли"?
— Все это началось прошлым вечером.
— Что "это"?
— Пришло известие о том, что герцог Аильнор лишил своего сына наследства в пользу внука. На этом настояли наши мудрые женщины.
Дьюранд замер. Герцог лишил наследства собственного сына? Значит, преданные герцогу люди оказались крепче, чем Дьюранд полагал.
— Прости, рыцарь, но я не понимаю тебя.
— Два дня назад был созван совет, — кивнул Беорник. — Поднялась буря, словно наступил конец времен. Все, как и предсказывали мудрые женщины.
— Прошу меня извинить, сэр Беорник, но…
— Год назад, — хрипло продолжил Беорник, словно не слыша, что к нему обращаются, — как раз на Изломе Зимы мы были на ночной службе в святилище. Наступила полночь. Когда мы вышли наружу, сияла полная луна, словно Око Небес обратилось в лед. И когда мы вышли во двор, в сиянии снега мы увидели… увидели деревню. У стен святилища стояли нагие жители, взрослые и дети, стояли и взирали на нас. Нагие, а тела их были белыми. Белыми как снег.
Люди, столпившиеся в трапезной, содрогнулись.
— Это были жители Ирдана, нашей деревни. Среди них был мой управляющий, три его дочки… Там были все… Все — понимаете? Каждый нашел в толпе самого себя, стоящего нагим на снегу под ярким светом луны. Казалось, они тянутся к нам. Хотят что-то сказать. Потом луну затянули тучи, и видение исчезло. Те, кто стоял поближе к ограде, кое-что услышал. Шепот. Тихий шепот: "Пройдет год, и мы снова встретимся. Лицом к лицу". Мудрые женщины обо всем знали. Знали, что все начнется с вестей из Ферангора.
