– Нам надо быть начеку. Теперь от самых безобидных предметов следует ожидать пакости. Вещи будто мстят нам.
Едва сунув в рот большой аппетитный персик, Лоуз с перекошенной физиономией отпрянул от тарелки:
– По-по-нятно.
Джек осторожно попробовал свою порцию… Вместо обычного мягкого вкуса консервированных фруктов язык обожгла какая-то дрянь, отдающая металлом. Джека замутило, на глаза навернулись слезы. Он резво подскочил к раковине и подставил губы под струю холодной воды.
– Кислота!..
– От-рава. – Лоуз сидел с открытым ртом, как ворона, проглотившая шуруп. – З-з-значит, тут еще и ядами все нашпиговано. Круто…
– Может, стоит провести инвентаризацию, – вымученно предложила миссис Притчет. – Посмотреть, как теперь себя поведут вещи.
– Это идея, – согласилась Марша. – Тогда можно не опасаться веселеньких сюрпризов.
Она с трудом надела туфлю на ушибленную ногу и, хромая, подошла к мужу:
– Железяки и деревяшки зажили собственной жизнью. И у них одно желание – вредить…
Компания отправилась обратно в гостиную. Там их поджидал еще подарочек – погас свет.
– Вот, – сказал тихо Гамильтон, – очередная случайность. Сгорели лампочки. Может, кто-нибудь хочет пойти заменить?
Отважных не оказалось.
– Пусть останется так, – решил Джек. – Не стоит возиться. Завтра днем я этим займусь.
– А если опять перегорят? – спросила Марша.
– Хороший вопрос, – признал Джек. – Только ответ на него найти трудновато. Наверно, придется как одержимым добывать свечи. И вообще автономные источники света вроде батареек или зажигалок.
– Бедная сумасшедшая, – пробормотала Марша. – Подумать только, всякий раз, когда в доме гаснет свет, она сидит впотьмах и ожидает прихода чудовищ. А в голове крутится: «Заговор… заговор… заговор…»
– Примерно как мы сейчас, – уныло заметил Макфиф.
– Но это и есть заговор, – проворчал оклемавшийся Лоуз. – Мир свихнувшейся дуры. Здесь, когда гаснет свет…
В полутемной гостиной, как удар бича, хлестнул по нервам телефонный звонок.
– Ага, это нам для полного комплекта! – оскалился Джек. – Что, по-вашему, она воображает в таких случаях? Лучше бы нам знать заранее: что значит для параноика телефонный звонок?
– Это зависит от самого параноика, – ответила Марша.
– Очевидно, что в данном случае звонок должен завлечь ее в неосвещенную комнату. Поэтому мы останемся на месте.
Они стали ждать. Вскоре телефон умолк. Компания облегченно вздохнула.
– Может, посидеть здесь? – Лоуз сделал круг по кухне и вернулся к столу. – Это нам не повредит: тут хорошо, уютно…
– Да, миленькая неприступная цитаделька, – мрачно пошутил Джек.
Марша попыталась поставить вторую банку персиков в холодильник, но агрегат не желал открываться. Женщина растерянно дергала ручку, придерживая банку возле груди, пока Джек не подошел и не попросил жену прекратить глупости.
– Я просто нервничаю, – вяло отозвалась Марша. – Просто тут что-то заело, это бывает.
– Кто включил тостер? – истерично вскрикнула миссис Притчет. Тостер на десертном столике работал на всю катушку, как маленькая домна. – Посмотрите, он весь аж раскалился!
Джек пришел испуганной мадам на помощь. После безуспешных попыток отключить распоясавшийся прибор Джек просто выдернул штепсель из розетки. Набрякшие алым жаром спирали постепенно утратили яркость.
– Неужели ничему больше нельзя доверять? – сдавленно голосила миссис Притчет.
– Ничему, – развел руками Гамильтон.
– Но это же… нелепо! – возмутилась Марша.
Лоуз задумчиво потянул ящик кухонного стола:
– Нам нужно защищаться.
Он порылся в кухонной утвари и выбрал здоровенный нож – секач с тяжелой ручкой. Не успел Лоуз как следует прихватить свое оружие, как Джек рванулся вперед и стукнул негра по руке:
– Поосторожней! Вспомни, как вела себя банка.
– Нет уж, он останется у меня! – окрысился Лоуз.
Он оттолкнул Гамильтона и вновь схватился за нож:
– Пусть будет что-нибудь под рукой. У самого-то вон пушка выпирает, как зад у павиана.
Сначала нож мирно покоился у Лоуза в ладони. А потом вдруг вырвался, описал дугу и полетел изумленному негру прямо в живот. Лоуз чудом успел отскочить. Широкое лезвие с отвратительным хрустом вонзилось в деревянную стенку мойки. Лоуз с необычайной прытью вскинул ногу и подошвой тяжелого ботинка припечатал взбесившийся секач. Послышался звук, очень похожий на стон. Рукоять у ножа отломилась. Лезвие глубоко увязло в дереве и какое-то время продолжало дрожать, будто в агонии слепой ярости.
– Видал? – коротко бросил Джек.
Миссис Притчет, издав некий хлюпающий звук, сползла в кресло возле стола:
– Боже мой, что же делать? О!..
Глаза ее закатились. Было понятно, что обморок дамочке обеспечен. Марша схватила чистый стакан и подставила под кран.
– Выпейте воды, миссис Притчет!
Но из крана потекла отнюдь не вода. И даже не отрава. Водопроводная труба выдавила густую, теплую струю. Кровь!
– Дом! – взвизгнула Марша, быстро перекрывая кран. – Вы видите, это сам дом! Он живой!
Липкая, красная лужа медленно стекала в водослив. Джек стал пепельно-серым, горло у него перехватил спазм, но он все-таки проговорил:
– Ты права. И что самое смешное – мы у него в утробе.
***
