Книга рассказывает о жизни и творчестве генерального авиаконструктора, Героя Социалистического Труда Владимира Михайловича Мясищева. Созданные Мясищевым машины отличались смелостью замысла, оригинальностью, высокой надежностью, им не было равных в мире.Книга рассчитана на широкого читателя.
Жить — значит действовать.
Самое трудное — мужество повседневного, многолетнего труда.
Победы, которые достаются легко, немногого стоят. Только теми из них можно гордиться, которые являются результатом упорной борьбы.
…Для достижения успеха надо ставить цели несколько выше, чем те, которые в настоящее время могут быть достигнуты.
Предлагаемая читателям книга вобрала в себя воспоминания десятков людей, близко знавших Владимира Михайловича Мясищева. Они предоставили в мое распоряжение многие документальные материалы, включая письма. Семья конструктора познакомила с домашним архивом Владимира Михайловича, хранящим бесценные свидетельства яркой, насыщенной событиями жизни. Немало облегчили мне поиск материалов сотрудники Научно-мемориального музея Н.Е. Жуковского.
Слова искренней благодарности — всем, кому дорога память о выдающемся создателе авиационной техники, кто постарался в своих рассказах полно раскрыть его облик.
Без их помощи книга не появилась бы на свет.
Казалось, весь город устремился в этот июльский день на аэродром.
Вереницы машин и автобусов заполнили по-праздничному нарядные шоссе. Они двигались в окружении тысяч людей, одетых в летние светлые рубашки и платья, благо погода выдалась на славу — солнечная, теплая. Бирюзовое небо лишь кое-где было расчерчено перистыми облаками.
Аэродром готовился к авиационному параду в честь Дня Воздушного Флота.
Машина Мясищева шла в скопище «Волг», «Побед», «Москвичей». Привычная быстрая езда сегодня отменялась, у Владимира Михайловича оставалось время глядеть по сторонам, на праздничное убранство домов и дорог, на бесчисленные флаги, транспаранты, на радостно-оживленных горожан. Какая-то малознакомая доселе сила заставляла и его, сдержанного во всех отношениях человека, томительно волноваться, одновременно испытывая сильное возбуждение.
Он понимал, чем оно вызвано. Четыре года пе проводилось смотров авиационной техники. По всему чувствовалось — нынешний парад должен вылиться в нечто небывалое, не сравнимое по масштабам со всем тем, что приходилось видеть прежде.
Имелась и еще одна причина для всеобщей радости. Меньше трех месяцев назад мир облетело известие — советский человек в космосе! Ликование народа сравнимо было, пожалуй, только с тем, что было 9 мая победного сорок пятого. Он, Мясищев, помнил исторический день 12 апреля 1961-го до мельчайших подробностей. Как и тогда, в незабываемом мае, всюду стихийно возникали митинги. Запруженными оказались Манежная площадь, улица Горького. Москвичи несли наспех написанные, с еще не высохшей краской плакаты со словами, рвущимися из сердца.
А затем — встреча первого космонавта Земли, митинг и демонстрация на Красной площади, сотни приветственных писем и телеграмм со всего света… «Полет на крыльях коммунизма» — так, помнилось Мясищеву, назвала подвиг в космосе одна зарубежная газета.
С Гагариным он раньше не был знаком, хотя о готовящемся полете знал. А вот Королева помнил еще в довоенные годы, затем работал с ним бок о бок в городе на Волге, где Сергей Павлович испытывал с его, Мясищева, помощью свой ракетный двигатель, потом встречался с ним в своем ОКБ уже в пятидесятые годы. «Вот и на его улице праздник, — тепло подумал Владимир Михайлович о Королеве, подъезжая к воротам аэродрома. — Жаль только, мало кто знает его имя. Таков удел многих конструкторов…»
…На главной трибуне появились руководители партии и правительства. Рядом расположились Юрий Гагарин, улыбающийся такой русской белозубой улыбкой, создатели авиационной техники, среди которых и он, генеральный конструктор, а ныне начальник ЦАГИ Владимир Михайлович Мясищев.
По зеленой чаще аэродрома разлетелся усиленный радиопризыв фанфар: «Слушайте все!» Вслед за мелодией Гимна Советского Союза прогремели раскаты артиллерийского салюта. В небе появилась группа самолетов. Четким, словно по линейке отмеренным строем они «написали» на фоне лазури слово «Ленин». С трудом сосчитав их число — получилось что-то около сорока, — Мясищев отдал должное мастерству летчиков.
