Когда мужчины сражаются за сердце прекрасной дамы, это выглядит вполне привычно. Случается, что и женщины вступают в схватку за любимого. Но совсем уж в необычной ситуации оказался подающий надежды дипломат Тимоти Хэйвен. Соперницами, решившими, что только они знают, как сделать молодого человека счастливым, выступили понравившаяся ему девушка… и его собственная мать.Вряд ли когда-либо Тимоти предполагал, на каком поприще ему придется применить профессиональные способности, чтобы получить то, чего хочет он сам…
Диана стояла с застывшим, отрешенным лицом в шеренге таких же понуро согбенных под тяжестью парашютов фигур, не в силах оторвать взгляда от распахнутой дверцы. Своеобразное приглашение в иной мир.
Ей предстоит переступить через черту, отделяющую реалии земной жизни от человеческих фантазий, устойчивую, испытанную твердь бытия под ногами от иллюзорных эфирных субстанций где-то там, наверху, а лучах восходящего солнца. Взойти, как на эшафот, на этот утлый самолетик, который поднимет ее в голубое, промытое недавним дождем английское небо. А потом совершить безумный поступок, может быть последний раз в своей короткой жизни. Не успев испытать настоящей любви. Да и вообще, почти ничего не успев достигнуть.
Надо будет шагнуть из этой самой дверцы наружу. Добровольно покинуть негостеприимную палубу воздушного кораблика на высоте в тысячу ярдов. Шагнуть в никуда, в пустоту, порвав последнюю ниточку, связующую ее с этим миром. Вначале встать на краю люка, прижав подбородок к груди, согнув колени, обхватив трясущимися от страха руками лямки парашюта, зажмурив и без того уже замутненные подступающими слезами глаза. Затем оттолкнуться ногами от ребристого металлического пола, посылая свое юное, стройное, красивое тело в разверзшуюся под ногами бездну.
Это будет уже не в первый раз. Это ее седьмой прыжок. Вообще-то счастливое число. Но бунтующее сознание упорно твердит, что он может стать последним. Последний прыжок и последний полет.
Конечно, она помнила слова инструктора о том, что это не конец жизни. Это только иллюзия конца. Страх, вышедший из-под контроля. У каждого парашютиста бывает свой кризисный, переломный прыжок.
Человек — не птица. Он не создан летать. Но он хочет хотя бы иногда получить наслаждение от парения в воздухе. Каждый из нас летал во сне. А наяву для этого создан парашют. Надо только научиться им пользоваться. И привыкнуть к тому, что каждый прыжок — это не только удовольствие. За все приходится платить, в том числе чувством страха, особенно поначалу.
Во время первого прыжка в основном ощущаешь нереальность происходящего. Все кажется настолько противоестественным, что мозг отказывается воспринимать это как реальность. Затем, с каждым новым выходом в небо, приходит понимание того, что это вовсе не страшный сон. Это кошмар наяву. Страх все нарастает и достигает своего апогея, завладевая душой и телом, крича во весь голос о том, что наступает твой смертный час. Что надо или прощаться окончательно с жизнью, или бросить все к черту, отказаться от собственного безумного решения. Смирить гордыню и принять то, что знал и раньше: человек не создан для полетов и заложенный в нем инстинкт самосохранения сильнее, чем его воля.
Обычно это происходит где-то между пятым и десятым прыжком. Чтобы стать настоящим парашютистом, надо суметь преодолеть себя. Сделать этот шаг в небо, несмотря на то что он воспринимается как последний в жизни. И тогда будут другие прыжки. Уровень страха резко понизится, станет вполне контролируемым, хотя от остроты ощущений и прилива адреналина в кровь вряд ли удастся избавиться. Может, это и хорошо. Это обогащает жизнь, позволяет гордиться собой и своим мужеством. Создает ощущение принадлежности к элите избранных. К тем, кто обвенчан с небом.
Где-то краешком сознания Диана понимала, что так и произойдет. Что все будет хорошо. Вначале провал в невесомость, затем сильный динамический удар сотрясет все ее тело, рванет вверх за плечи, и она в очередной раз услышит столь приятный, приносящий невыразимое облегчение хлопок раскрывающегося купола. И затем поплывет под этим куполом по небу, ощущая невыразимую сладость бытия и незнакомое обычному человеку чувство парения в окружающем тебя со всех сторон прозрачном воздухе.
Но это будет потом. А сейчас просто нестерпимо хотелось жить. Слепой, животный страх заполнял ее, парализуя движения и мысли. Такого отчаяния она никогда прежде не испытывала. Ни когда в первый раз выехала без инструктора на своей машине на забитые автотранспортом улицы. Ни когда, поддавшись порыву, осталась впервые в постели с мужчиной. Хорошо знакомым, весьма приятным и обходительным, но абсолютно голым, с весьма недвусмысленными намерениями и в полной готовности немедленно их осуществить. При этом она четко понимала, через что ей предстоит пройти, чтобы иметь право считать себя взрослой женщиной.
По счастью, ее первый партнер оказался достаточно опытным и чутким, и обряд взросления прошел сравнительно безболезненно. Во всяком случае, не отбил желания заниматься сексом, хотя и не сумел дать то, что вписывается в понятие «неземного блаженства».
К сожалению, последующие поклонники ненамного обогатили ее чувственный опыт. Можно сказать, что ей еще не встретился мужчина, которого можно было бы назвать «посланцем небес»…
Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Прошлое, какое бы оно ни было, осталось на земле. Его не возьмешь с собой в полет.
