За окном густела бархатная темнота, когда музыка смолкала, оглушительно трещали цикады, тонкий месяц еле серебрился на небе, полном отборных звезд. И от того, что они знали — вернутся с войны не все, вечер был еще пленительнее.
Они ошиблись. Смерть их пощадила.
Этой ночью Зеркальце стала его женой. Не по паспорту, конечно, но это ничего не значило… А утром, на удивление серым после долгих солнечных дней, они уже грузились в машину, потом в самолет, уносивший их все дальше от горной сказки к будням войны. И дела им предстояли кровавые и страшные.
Эмиссар Барона покинул территорию гостиницы, где проживала большая часть обслуживающего персонала делегации, ровно в восемнадцать тридцать и под мелким холодным дождиком устремился к остановке автобуса. Транспорт в Республике, надо сказать, ходил точно по расписанию, и нужный автобус раскрыл свои двери в расчетное время.
Олег Павлович затесался среди людей, штурмующих двери, и протиснулся в центр тесного салона. Филер, разумеется, уже спешил к дверям и в последний момент сумел заскочить в автобус. Но на несколько драгоценных секунд он подопечного из виду потерял, чем тот не преминул воспользоваться.
Обычно в таких случаях применяли личину — меняли внешность. Но в первый же день Варан понял, что все филеры, приставленные к делегации, оснащены простыми, но крайне надежными амулетами, позволяющими распознавать морок. Поэтому, спокойно проехав пару улиц, Олег Павлович, как только автобус начал тормозить перед очередным ярко-зеленым павильоном остановки, сложил пальцы в один из жестов концентрации и пристально всмотрелся в пожилого мужчину, пробивавшегося к дверям. Моментально насторожившийся филер закрутил головой. Вышедший мужчина очень кстати раскрыл огромный зонт, полностью скрывший его от взглядов тех, кто остался в салоне, и двинулся в глубь квартала. Филер, придержав закрывающиеся двери, выпрыгнул следом.
Затея удалась.
Трюк был прост и изящен: если не можешь сменить облик сам, смени его другому. Амулет филера сработал, но поскольку был прост и незамысловат, то отреагировал на наиболее сильный источник магии — а им сейчас был мужчина, на которого эмиссар Барона наложил заклятие. Сейчас он с удовольствием наблюдал, как полноватый низенький топтун спешил вслед за блестящим от дождя черным грибом зонта.
Сойдя через две остановки, Олег Павлович перебежал через улицу и сел на трамвай, идущий к вокзалу. Предстояла ночь в плацкартном вагоне скорого поезда. Время, оставшееся до отправления, он собирался потратить на покупки необходимых дорожных мелочей в многочисленных лавочках, круглосуточно работавших в здании вокзала.
…Все прошло отлично. Попутчики оказались приветливыми, но неназойливыми, проводник — аккуратным и умелым. Свободных мест было много, но, разнося чай, проводник обмолвился, что набьется народ в основном в Синегорске, где поезд стоял двадцать минут. Так что больших перемен ждать не приходилось.
Лежа на верхней полке, Варан прислушивался к успокоительному перестуку колес, негромкому разговору командированных-полуночников и другим звукам, наполнившим полупустой вагон.
Закрыв глаза, он позволил ночным звукам превратиться в чуть слышный успокаивающий фон и принялся снова прокручивать в голове варианты использования троицы наемников, которые уже должны были ожидать его в Синегорске.
Каждый из них обошелся ему, точнее, казне Барона, в небольшое состояние, но Варан не жалел о потраченных деньгах.
