– Именно таких не было, но это ничего не значит. Наверху излечивают практически все. Небеса не принимают только заразных, и то лишь потому, что не хотят связываться с последствиями людской глупости. Там любят задачки поинтереснее. На то, чтобы рассказать, сколько людей с невообразимыми особенностями решило свои проблемы, потребуются недели. У небесных людей другое мировоззрение, они по-другому устроены и по-другому думают. Наши горести их не заботят, мы для них вроде муравьев под ногами. Они не лезут в дела муравейника, но тех, кто не пожалеет жизни и пробьется через построенные преграды, поднимают до своего уровня. И люди становятся богами – с нашей земной точки зрения. Потому что там, – страж ткнул пальцем в бескрайнее небо, – другая логика, и все воспринимается по-другому.
– Из ваших слов непонятно: там лучше или хуже, чем на земле?
– Там по-другому. Иначе туда не стремились бы с таким упорством.
– Наверное, да, стать богом – в любом случае лучше. В этом случае больному даже не понадобится помощь, он вылечит себя сам.
– Если захочет.
– Даже так? Почему же вы сами не отправились на Небеса?
– Каждый страж с детства копит на полет. Ты никогда не увидишь старого стража – они все уже там, – вновь последовало указание вверх, – а скоро придет и наш черед. С вашей помощью тоже. Так что скажешь по поводу нашего предложения?
– Получится, что через три года я окажусь снова без денег. И это если освобожусь, ведь неволя для раба часто заканчивается плачевно. И Санни, – Мия погладила прильнувшего Сана по голове, – за это всего лишь попадет к Колеснице, но не улетит, три года – плата только за проход, я правильно поняла?
Стражи переглянулись, и осталось ощущение, что они нарочно подводили к этому выводу, чтобы подготовить к следующему шагу.
Так и оказалось.
– Правильно. Поэтому предлагаем последний вариант, к которому приходят люди без денег: за оправку одного из вас на Небеса Извозчику платит племя стражей, а второй становится нашим рабом навсегда.
Мия не смогла не спросить:
– Почему я должна верить, что не обманете?
– Племя стражей живет репутацией, наше слово дороже любых денег. Стоит хотя бы раз не сдержать обещаний, и люди узнают об этом, а небесные люди просто расчистят затруднившийся проход к Колеснице. Среди окрестных племен начнется новая война за обладание Воротами-в-Небеса. Это не нужно ни одной стороне, ни земной, ни небесной, а нам – особенно. То есть, держать слово – не только выгодно, но и правильно с точки зрения будущего.
– Что я должна сделать?
– Просто дать согласие.
Просто дать сог…
В горле застрял сухой ком. Уши сначала заложило ватной глухотой, затем внутри зажужжало, словно в воздух поднялись миллионы комаров.
«Просто»?! Совсем непросто. Но иного не дано.
Изо рта вылетело само, без участия мозга, в котором все шумело, гудело и изо всех сил сопротивлялось:
– Я согласна.
И звон в ушах прекратился. Будто отрезало.
Сказано. Обратного пути нет.
Стражи одновременно склонили головы в уважении перед непростым решением и взялись за тяжелые стальные створки.
– Пошли.
Ворота раскрылись. Мия и Сан двинулись по тропе в гору. Стражи кликнули на ворота сменщиков и пошли рядом. Впереди сверкала на солнце внутренняя стена, идеально ровная, совершенно непредставимая. Там кончался известный мир. Вокруг кипела обычная жизнь: пахло пищей, дети бегали к колодцам за водой или играли, женщины готовили и стирали, мужчины что-то мастерили или отдыхали после смены – все же главным их занятием было охранять путь на Небеса.
– Граница миров. Дальше нам нельзя, и тебе теперь тоже. – Мие передали тяжелую сумку. – Это сыну для Извозчика. Поднимет? – Страж с сомнением поглядел на Сана.
– Он сильный.
Мия поставила сумку между начавшими отворяться створками. Хоть на несколько шагов, а ближе к цели. Даже если Сан не поднимет сумку, то дотащит, слово «надо» он понимает и сделает все как нужно. Ничего более важного в жизни осталось.
Сан глядел ей в глаза – глядел так, будто важное оставалось здесь. Глупыш. Не понимает, что происходит. Ничего, позже поймет. И все же невозможно было видеть эти добрые глазки, светлое личико, вопросительно приоткрывшийся рот… Что сказать? Какие слова помогут передать то, что на душе?
Говорить не потребовалось – Сан вцепился в нее, тонкие ручки не могли даже обхватить, но прижимали сильнее, чем когда-либо.
Мия вдруг напряглась:
– В сумке может быть что-то вредное для Извозчика. Тогда виноватым окажется Сан.
– Небесные люди не простят нам покушения на посредника. Это не в наших интересах. Не бойся, Извозчик даже пьет воду, которую мы приносим из наших колодцев, мы вынуждены сосуществовать мирно, это выгодно всем. Теперь прощайтесь. Если сын у тебя хороший, то, когда станет всемогущим, он поможет тебе.
Скрежет прекратился, и наступившая тишина сообщила, что ворота открыты. Впереди ждала Колесница, в ней отворилась дверь, кто-то призывно махнул рукой. Разглядеть в подробностях мешали слезы.
Страж вздохнул.
