Из храма к ним вышел монах и пригласил всех проследовать в боковую галерею, ведущую в задние помещения храмового комплекса. Их провели в трапезную и накормили тукпой – супом на мясном бульоне с лапшей и традиционным зеленым плиточным чаем, заправленным маслом, мукой и солью. Тибетская кухня уже успела изрядно надоесть членам группы Хейнеманна во время их двухмесячного пребывания и путешествия по горным кручам Тибета. Но эта еда была веками оптимизирована для жителей этих мест и помогала им выживать в суровых условиях холода и кислородного голодания высокогорья.
Затем в одном из помещений немцы встретились с настоятелем монастыря, старым, короткостриженым монахом со смуглым, сморщенным, словно печеное яблоко, лицом. Он вручил Петеру Хейнеманну несколько толстых пергаментных свитков и четыре деревянных ящика с сотнями табличек, исписанных сверху донизу.
– Здесь подробно рассказывается о машинах и механизмах, которые использовала ушедшая древняя цивилизация, некогда существовавшая на Тибете, – сообщил пришедшим глава монастыря. – Это копии текстов, написанных несколько тысяч лет назад.
Заметив некоторое замешательство гостей, он истолковал это по-своему.
– С вами в Германию поедут шесть монахов, которые помогут перевести эти труды. Они говорят по-английски, и вы вполне найдете общий язык, – добавил настоятель. – С руководством вашей экспедиции, находящейся сейчас в Лхасе, все решено. Вы выезжаете незамедлительно.
Петер Хейнеманн вытащил из внутреннего кармана своей горной куртки небольшой мешочек и молча передал его главе монастыря.
– Живи сегодня, потому что вчера уже нет, а завтра может и не быть, – улыбнувшись, произнес старый монах, высыпав из мешочка себе на ладонь несколько крупных бриллиантов.
– Что деньги? Пыль…, – посмотрев на камни и засыпав их обратно, он закинул подношение в стоящий рядом короб для пожертвований монастырю.
Двигатель вышел на полные обороты, но аппарат, прозванный обслуживающими его техниками за свой необычный вид «летающей крышкой», не пожелал отрываться от бетонного покрытия.
– Хватит! – стараясь перекричать шум мотора в дыму замахал руками управляющему по кабелю экспериментальной моделью Рудольфу Шриверу Эрнст Хейнкель, лично присутствовавший на испытаниях. – Глуши мотор, и так дышать нечем!
Сизый дым сгоревшего бензина, висевшего слоями под сводами помещения, потянуло мощным вентилятором наружу.
Гонку силовой установки летательного аппарата и проверку ее на разных режимах работы проводили в большом старинном здании бывших гаражей и конно-каретных экипажей, переделанном в испытательные стенды и мастерские, расположенном на территории основного авиасборочного комплекса компании «Хейнкель» в Ростоке на побережье Балтийского моря. Здесь известный авиаконструктор и владелец одноименной фирмы, без особой огласки, проводил работы с концептуальными моделями будущих своих самолетов, еще весьма далеких от совершенства. Исследования велись за его счет, с привлечением разработок талантливых изобретателей в надежде на выигрышность новых конструкций планера и движителя по сравнению с летательными аппаратами конкурентов.
В этот раз испытывался концепт Рудольфа Шривера, бывшего летчика люфтваффе и пилота-испытателя компании «Хейнкель», в последнее время занявшегося разработкой собственного летательного аппарата и предложившего несколько свежих, нестандартных идей. Его проект представлял собой модель дискообразной формы диаметром три метра с расположенным внутри по центральной оси двигателем внутреннего сгорания, чей винт, заключенный внизу в опоясывающую днище юбку, создавал подъемную силу. Управление горизонтальным полетом осуществлялось за счет щелевых сопел в юбке. Снизу аппарата присутствовали четыре небольших стойки шасси. Воздухозаборником служила вся верхняя поверхность дисколета, выполненная из люфтшвамма – нового сплава магния и алюминия, пронизанного микроскопическими отверстиями, на конструкции которого настоял Эрнст Хейнкель.
– Может, убрать этот люфтшвамм и поставить обычный воздухозаборник? – предложил хозяину фирмы Шривер. – Он создает слишком большое сопротивление засосу воздуха в двигатель и резко понижает его мощность.
