— Из-за тебя она умерла, — повторила Эара. — Ты знал о нашем плане и рассказал о нём Ариэту.
— Послушай, говорю тебе. Я, мать твою, ничего не знал. Но эта змея сама нарвалась.
Элара моргнула, и её тени сами собой затекли Лукасу в горло. Его глаза в ужасе округлились, а Элара продолжила пассивно наблюдать за тем, как он задыхается, пытаясь сделать вдох.
В последний момент она отозвала тени, обнажив зубы.
— Кто-нибудь знает о том, что я жива?
Он согнулся вдвое, схватившись за горло.
— Энцо, может быть, ты спросишь?
Уголок губ Энцо приподнялся, и между его пальцами начали танцевать свет и огонь. Лео встал у него за спиной с мрачным лицом, держа в руке охваченный светом меч. Изра встала справа, в руках у неё были сосульки, похожие на смертоносные ножи. Но именно Мерисса посмотрела на него таким взглядом, который мог бы соперничать с самой Смертью.
— Нет, — зарычал он. — Но они скоро узнают.
— А вот тут ты не прав.
Элара легла рядом с ним на холодный песок, покрытый галькой, и теперь её лицо находилось в нескольких сантиметрах от него.
— Знаешь, меня недавно держали в камере, а ещё заставили смотреть на то, как моя лучшая подруга умирает у меня на глазах.
Она провела своими тенями по губам Лукаса, и тот содрогнулся.
— Так что я сейчас не в настроении прощать. И насколько я помню, мой друг кое-что пообещал тебе.
Она взглянула на Энцо, улыбка которого сделалась шире, а в глазах вспыхнуло пламя.
— Эл, приглуши его крики.
Она кивнула один раз, и поднялась с холодной полуулыбкой на губах, после чего притянула к себе тени и заглушила все звуки вокруг них.
— Элара, пожалуйста, нет. Я ничего не делал, клянусь. Не делай этого. Это не ты.
— Нет, не я. Та девушка, которой я была, умерла в том театре. Ты не дождёшься от меня милосердия.
***
Крики Лукаса сотрясли их небольшое убежище, смешавшись со звуками горящей плоти.
— Ты кусок дерьма, — зарычал Энцо, продолжая выжигать огнём борозды на груди Лукаса.
— Ты заманил её в змеиное логово ради собственной мести. Ты стоял рядом, когда её избивали и привязывали цепями. Пытали, ментально и физически.
Энцо оскалился, когда на теле метателя теней появилась очередная рана. Лукас согнулся вдвое, продолжая стонать и кричать. Элара наблюдала издалека, почти не слыша слов Энцо.
— Я же сказал тебе, что ты отмечен. Когда ты назвал её гелионской шлюхой.
Элара заметила издалека, что он был в ярости, и маска его самодовольства начала спадать.
— А вот сейчас мы посмотрим, кого я оттрахаю своим светом.
Зарычав, он в последний раз поразил Лукаса своим светом. Лукас изогнулся и закричал, но Элара едва ли услышала его крик. Она увидела, как Энцо отошёл подальше от пропитанной кровью гальки, и прищурилась, глядя на красные потоки крови, стекающие по плоти Лукаса. На его дрожащем теле было выжжено клеймо, состоящее из двух слов, которыми он назвал Элару.
«ГЕЛИОНСКАЯ ШЛЮХА».
Энцо плюнул в Лукаса, и тот застонал, медленно теряя сознание. Фыркнув, принц схватил его за волосы и потащил к кромке воды. Элара бросилась к Энцо, чтобы остановить его, но тот уже вошёл в воду, не оглядываясь. Он начал продвигаться вперёд, поднимая волны и таща за собой сопротивляющегося Лукаса.
— Она рассказала мне, как ты с ней обращался. Как ты заставлял её чувствовать себя бесполезной, как терзал её разум. Королева рядом со змеёй!
Лукас продолжал слабо сопротивляться, полностью погруженный в воду. Энцо вытащил его на поверхность.
— Я хочу, чтобы ты знал, что последнее лицо, которое ты увидишь перед смертью, это лицо принца Лорэнцо, гелионского льва.
Глаза Лукаса в страхе округлились.
— Я уверен, что ты слышал обо мне. Ты причинил боль той, что принадлежит мне, — прошептал он, — и ты умрёшь.
Лукас дёрнулся, а затем его тело погрузилось под воду. Энцо продолжил держать его до тех пор, пока руки Лукаса не перестали двигаться и безвольно не повисли по бокам. Сжав зубы, Энцо притащил с берега огромный камень, привязал его к ремню Лукаса и оттолкнул его подальше в озеро. В последний раз взглянув на него, он направился обратно к кромке воды, где стояли все остальные и ошарашенно наблюдали за происходящим.
Элара видела и слышала всё от начал до конца. Она продолжила невозмутимо смотреть перед собой пустым и отрешённым взглядом. Энцо вернулся к ней, тяжело дыша. Протянув руку, он погладил её по щеке, и она вздрогнула, так как всё ещё находилась внутри своей собственной тюрьмы. Вздохнув, он поднял её на руки, и все они пошли к лодке, ничего не говоря.
— Быстрая и крепкая, — сказал он, беря весло, и они рванули вперёд по темной водной глади, оставив далеко позади тело Лукаса.
Глава 29
