Игорь стал тесно общаться со старицей – и получил ответы на все свои вопросы новоначального. Решил постепенно вопрос и с работой. Он был успешным коммерсантом, а стал директором православного издательства – и эта перемена работы, образа жизни и жизненных ценностей далась совсем не просто.
Игорь Николаевич стал свидетелем того, что двери маленькой квартирки Анны Ивановны почти не закрывались: люди шли чуть ли не сплошным потоком. Приходили с записками – просили помолиться о здравии или упокоении родственников. Приходили узнать, как она себя чувствует, – если не была накануне в храме. Шли просто проведать – чтобы согреться её чудным, каким-то неземным теплом, от которого становилось легче на сердце.
Игорь увидел, что к этой обычной мирской старушке приходят самые разные люди для духовного окормления. Стал пытаться понять – в чём её секрет?
Анна Ивановна отвечала на многочисленные «новоначальные» вопросы Игоря, и ответы её всегда были основательны и серьёзны. Именно тогда он понял: спасение – это непросто, оно добывается потом и кровью. Всё видел сам на её примере: скажем, как она питалась.
Если вместе обедали, Анна Ивановна говорила: «Возьми половинку огурца, половинку помидора». Это был салат на двоих. Одно яйцо и немного молока – это был омлет, тоже на двоих. Сначала Игорь недоумевал: такого количества пищи даже для одного мало! Но они молились перед едой, старица благословляла трапезу – и после обеда он чувствовал себя полностью насытившимся!
Вскоре понял: молитва и благодать Божия восполняют количество пищи.
Как-то он купил Анне Ивановне йогурт, чтобы скрасить её скудную трапезу. Она съела этот йогурт, а потом строго – а она могла быть одновременно и приветливой и строгой – сказала: «Больше мне таких вещей не носи».
Случилось это, конечно, не в пост, но такая роскошь, по её мнению, была совершенно напрасной, вносила нечто чуждое в обычный уклад. А был этот уклад действительно очень строгим, если не сказать жёстким, при том что старица много лет, не обращаясь к врачам, почти ничего не говоря родным, болела раком.
Уже находясь на смертном одре, она попросила каши. Это было Великим постом. Дочь сварила ей кашу на молоке, но Анна Ивановна сказала только: «Ведь пост идёт» – и не стала есть.
Эта обычная старушка оказалась аскетом, подвижницей, воином Христовым.
А как она к причастию готовилась! Как молилась! Каждый день читала Псалтирь – для неё это было как воздух, без этого день не мог быть прожит. Поминовение усопших почитала своим долгом… Доставала сумку, а там – множество записок, некоторые совсем старые, истёртые. Ей давали эти записки для поминовения – и она ни одну записку не выбросила. Поминала всех на Псалтири.
Игорь Николаевич вспоминал, что, заезжая за старицей по утрам, чтобы отвезти её в храм, он сразу замечал, какие красные, слезящиеся у неё глаза – ночи напролёт она молилась и плакала.
Что же ты меня сегодня не помянула?
Старица поминала в келейной молитве одного человека, который покончил с собой. Как-то раз она не смогла на молитве помянуть всех, за кого обычно молилась.
Ночью ей снится сон: из огромной страшной бездны тянется вверх лестница. По ней карабкается мужчина. Только он поднимется на одну ступеньку – его ветром назад сносит. Поворачивается к ней лицом, и она понимает, что это тот самый человек, который покончил с собой. Он печально смотрит на неё и спрашивает:
– Баба Аня, что же ты меня сегодня не помянула?
Внучка Анны Ивановны, Ольга Шашкова, кандидат исторических наук, рассказала мне о бабушке и её родителях.
Старица была из большой семьи. Её мама, Вера Васильевна, прабабушка Ольги, родилась в 1886 году в Данковском уезде Рязанской губернии. Была «огневая», рукодельная.
Юной девушкой, было ей около восемнадцати лет, вышла замуж за вдового кузнеца, Ивана Михайловича Холопова, из большого приокского села Дубровичи. У него на момент сватовства подрастало трое детей: старшая дочь Наталья, шестнадцати лет, сын Иван, четырнадцати лет, и младшая дочка Люба.
С его сыном Иваном в детстве произошла одна странная и чудесная история. Будучи младенцем, он тяжело заболел. Ему становилось всё хуже и хуже, и было уже понятно, что до утра он не доживёт.
Отец его, Иван Михайлович, всю ночь молился перед иконой святителя Николая Чудотворца о спасении сына. После горячей молитвы он услышал громкий, укоряющий его, и как бы сожалеющий о нём голос, исходящий от иконы: «Глупец…» Когда отец поднялся с колен и подошёл к младенцу – тот выглядел совершенно здоровым: чудесное выздоровление произошло мгновенно. Мальчик вырос, но жизнь его сложилась не самым лучшим образом. Но об этом – чуть позже.
