Джен кричала до истерики, пытаясь высвободиться из этих рук, но не могла; слишком сильными были они.
– Ш-ш, амазонка, - шепнул голос ей в ухо. - Успокойся, это только сон. Все в порядке.
Жар пламени на коже исчез, хотя ее по-прежнему сжимали сильные руки. Наконец она сообразила, где находится: в кабинке Мило, хотя теперь здесь стало темнее. Она перестала кричать.
– Ради Бога, угомони свою суку! - проревел мужчина в соседней кабинке.
– Теперь лучше? - мягко спросил Мило.
– Я… я… не знаю. Что со мной? - Она дрожала как в лихорадке, ее руки так тряслись, что, казалось, вот-вот начнутся судороги. Джен овладел безотчетный ужас, как будто она падала в бездонную пропасть.
– Успокойся, - прошептал он. - Дыши глубоко и медленно. Раз… два… Раз… два…
Постепенно истерика прошла, дрожь ослабла. Мило отпустил ее. Она чувствовала себя опустошенной, больной. В полумраке она увидела, как он подошел к сундуку и достал оттуда маленькую коробочку и флягу. Опустившись на колени около матраса, он велел ей протянуть руку. Она послушалась, и он положил ей на ладонь таблетку.
– Проглоти. Почувствуешь себя лучше.
– Что это? - с подозрением спросила Джен.
Она заметила, как в полутьме сверкнули его зубы.
– Вот теперь я слышу тебя - прежнюю. Но не беспокойся. Это всего лишь синтетический гормон, который заставит твой мозг произвести дополнительную порцию особого энцефалина. Он поможет тебе успокоиться и уснуть. Проглоти, пока я не передумал. Сейчас подобные вещи - такая же редкость, как зубы у курицы.
Она нахмурилась.
– Но ведь у всех кур есть зубы…
– Не обращай внимания. Это просто старинная поговорка. Проглоти таблетку.
Джен с сомнением положила таблетку в рот. Мило дал ей флягу, и она запила таблетку несколькими глотками воды.
– Не чувствую никакой разницы, - сказала она, возвращая ему флягу.
– Сейчас почувствуешь.
Он положил коробочку и флягу в сундук. Потом снова повернулся к ней, не вставая с колен.
– Джен, - тихо спросил он, - а что это у тебя в кармане?
– Где? - спросила она. В первый миг она не поняла, о чем это он. Потом вспомнила о бомбе. Она сразу перестала соображать. - Э-э… я не знаю, - беспомощно выдавила она.
– Ты не знаешь, что у тебя в кармане? - удивился Мило. Нагнувшись к ней, он протянул руку. Джен не сопротивлялась, и он осторожно вытащил бомбу из кармана. - Так что это за штука, про которую ты не знаешь, а, амазонка?
"О Богиня-Мать, - думала она, глядя, как он держит ее на ладони, - только бы не отвинтил крышку…"
– Отдай, - потребовала она, протягивая руку. - Тогда скажу.
Мило долго колебался, но в конце концов вернул ей цилиндр.
– Ну? - тихо спросил он.
Что- то происходило с ней. Джен поняла, что это действует таблетка. Она начала чувствовать себя… почти превосходно. Все волнения и заботы -даже горе - сползали с нее, точно струпья с заживающей раны. Она чувствовала одновременно приподнятость и приятную истому во всем теле.
– Так скажи мне, Джен, - настаивал Мило тем же тихим, ободряющим голосом.
"Почему бы не сказать ему правду? - подумала она. - Какая разница?" Но в последний миг она все-таки решила не говорить. Вместо этого Джен только шепнула в ответ:
– Это священный амулет. Все, что осталось у меня от Минервы. Подарок матери.
– Матери?
– Моя мать была старейшиной Минервы. Ваши аристы не знают об этом… я скрыла от них… ты же не скажешь, нет?
Она откинулась на матрас, приподнялась на локте. Теперь ее неодолимо влекло в сон. Восхитительное состояние.
– Я не скажу им, - успокаивающе отвечал Мило. - Но что это за штука?
– Я устала, - сонно проговорила она. - Хочу спать.
– Сейчас, амазонка. Только скажи, зачем она.
– Священный амулет.
– Это ты уже говорила. Но почему?
– Жезл власти. Один из нескольких, отданных нашим прабабкам Богиней-Матерью. - Чувство вины, которое испытала Джен, произнося такое богохульство, было столь слабым, что его можно было не принимать в расчет. - Я поклялась матери, что сохраню его. Как зеницу ока.
– Понятно, - медленно проговорил Мило. - Но как тебе удалось протащить его на борт?
– Спрятала.
Она изо всех сил старалась не закрыть глаза. Джен казалось, будто она тонет в какой-то необыкновенно мягкой и уютной постели. Она снова чувствовала себя как ребенок; спокойствие изливалось на нее из какого-то неизвестного источника.
– Но как? Ведь твою одежду наверняка уничтожили.
Джен хихикнула.
– Спрятала… в себе.
– А-а, - сообразил он. - Ну конечно.
– Теперь - спать, - пробормотала она и уронила голову на матрас. Через секунду Джен уже спала.
Мило остался на месте, не сводя с нее глаз. Когда он уверился, что она крепко спит, он нащупал цилиндр и снова вытащил его из кармана. Некоторое время он задумчиво рассматривал его, потом положил на место. Рухнув на свою кровать, он сосредоточился, пытаясь побороть неодолимую похоть, которую вызывало в нем присутствие Джен. Наконец он заснул, и впервые за много десятилетий ему приснилась Миранда.
Чувство блаженства не покинуло Джен, когда она проснулась, разве что стало несколько слабее. Она села на кровати. Мило уже не спал. Он был одет и тоже сидел на краю кровати, не сводя с нее глаз.
