Когда ее и Мило привели в комнату, Джен попросила его передать конвойным, что она хочет переодеться. Сначала ей принесли затейливое платье вроде тех, что были на женщинах, сидевших у ног военачальника. Ее отказ вызвал удивление, и еще большее - ее требование выдать мужской костюм. Тогда ей принесли одежду, которая сейчас была на ней: просторный пиджак и брюки черного цвета. Ее не устраивало только отсутствие пуговиц и вообще застежек на пиджаке; оставался лишь пояс, который явно не подходил ей. Но все равно этот наряд был удобнее стесняющих платьев аристов.
Мило покончил с рыбой и взялся за другое блюдо.
– Водоросли, - одобрительно сказал он. - Ну, уж это ты можешь есть, не боясь нарушить свои минервианские принципы.
– Говорю тебе, у меня нет аппетита. Я слишком взволнована.
– А о чем беспокоиться? Мы вне опасности, у нас есть пища, убежище и теплая постель. И все идет так, как я планировал.
– Я беспокоюсь не столько о себе, сколько о Цери, - ответила она. - Почему ты не можешь выполнить мою просьбу и позаботиться о ее безопасности?
– Потому что я уже достаточно просил у военачальника и его прихвостней. Я не хочу испытывать удачу, надоедая ему вопросом о судьбе служанки, даже если ты с ней спишь.
– Ничего подобного, - покраснев, огрызнулась Джен.
Мило засмеялся.
– Посмотрела бы ты на себя, амазонка. Краснеешь, как влюбленная девица. Боже, какую активную любовь ты крутила все эти несколько месяцев - с принцем Каспаром, леди Джейн, да еще с твоей драгоценной
морской нимфой. Как это не похоже на ту минервианку-недотрогу, которую я впервые встретил на борту "Властелина Панглота".
– Уж тебе-то известно, почему я спала с принцем Каспаром и леди Джейн, - сердито буркнула Джен. - А насчет Цери ты ошибаешься. Да, я признаюсь, что влюблена в нее, но она мне не любовница. Так решила она сама.
– И ты ни разу не спала с ней? - спросил он с понимающей улыбкой.
– Не твое дело.
– Так я и думал. - Мило засмеялся.
Джен старалась овладеть собой.
– Мило, прошу тебя. Я умоляю тебя, помоги узнать, что с ней.
Мило отложил палочки - теперь все блюда были пусты - и задумчиво посмотрел на нее.
– Очень хорошо, - сказал он наконец. - Но взамен я возьму тебя. Сейчас. Здесь. - Он показал на кровать. - Что скажешь?
Мысль об объятиях Мило вызвала в ней неодолимое отвращение. Джен чуть было не выкрикнула "нет", но сдержалась - нужно было думать о Цери. После долгого колебания она хрипло выдавила:
– Если хочешь, я согласна.
Он прищурился.
– А почему ты говоришь с такой неохотой? Что во мне тебе кажется таким отвратительным? В конце концов, ты сумела совладать со своими минервианскими понятиями о сексе, когда пришлось спать с принцем Каспаром, мужчиной, который несет прямую ответственность за уничтожение твоего народа. Может, тело мое тебя не устраивает? Вряд ли это из-за запаха, потому что я не пахну.
Мило действительно производил на нее отталкивающее впечатление, но она не могла сказать чем. Дело было не в теле, а в самом Мило. Чем больше она узнавала его, тем больше он ее тревожил, и тем сильнее становилось ее убеждение, что он действительно не человек, а что-то другое. Казалось, он даже гордился этим, но в ней это будило какой-то чисто животный страх… и отвращение.
– Ну? - нетерпеливо спросил Мило.
– Слушай, я готова отдаться тебе за Цери, так что давай не будем говорить о моих личных чувствах. Раньше они не интересовали тебя, так зачем начинать сейчас? - Джен начала расстегивать поясной ремень.
Мило поднял руку и устало сказал:
– Не трудись. Я просто испытывал тебя. Для интереса. Сегодня я так вымотался, что мое либидо мертво, как отработавшая батарейка. Сейчас я как бескрылая птица - а для любви нужен полет. Так что не обижайся.
Она почувствовала одновременно облегчение и разочарование.
– А как же Цери?
– Забудь о ней, - холодно произнес он. - Если она еще жива, ее наверняка перевели на "Благоуханный Ветер".
Он махнул рукой в сторону второго Небесного Властелина, который был виден в маленькое оконце. Два огромных корабля летели бок о бок, связанные сетью канатов. Непрочные деревянные трапы соединяли оба корпуса, и несколько раньше Джен и Мило довелось наблюдать, как толпы побежденных обитателей "Панглота" переправлялись по ним на "Благоуханный Ветер".
– Ты мерзавец, - сказала Джен, с ненавистью глядя на него. - Жестокий мерзавец. Она для меня - все.
Мило налил себе чашку напитка под названием сакэ. Осушив ее, он сказал:
– Смотри на вещи трезво. Ведь я и так рискую, включая в свои планы тебя. Втроем мы вообще никогда не доберемся.
– Не доберемся? Куда?
– На землю. Мы спрыгнем с корабля. Не сейчас, конечно, но через два дня, когда приблизимся к развалинам космодрома Армстронг.
Джен ничего не понимала.
– Но почему? Я-то думала, что ты хочешь лететь туда. Ты же сказал военачальнику, что там находятся устройства для связи.
