— Кирилл… ты… а! — махнув рукой, дядька рухнул на стул и уставился куда-то в сторону. Молча. Но через пару минут, он, вроде бы, пришёл в себя и заговорил усталым и тихим голосом, напугавшим меня куда больше недавнего рычания. — Ты хоть понимаешь, какой опасности сам себя подвергаешь, приходя в мастерскую? Агентов Гросса ловят уже полгода и до сих пор всех не выловили. Несдинич рвёт и мечет, его контора уже потеряла несколько человек! Я, вообще, с трудом представляю, как нам удалось уговорить его разрешить тебе сдачу экзамены в училище в такой обстановке. Ладно, твою пассию никто не знает, и где ты живешь, соответственно, тоже неизвестно, в училище тебя прикрывают "географы", но это… да любой мало-мальски интересующийся человек свяжет с нами эту мастерскую. И ты сам сюда идёшь! Без защиты, без прикрытия, Кирилл! Сдохнуть хочешь? Или думаешь, в Рейхе тебе приготовлен королевский приём? Какого чёрта ты творишь?!
Последние слова, дядька Мирон чуть ли не проорал. А ведь как тихо начал, да… И вновь замолк, сверля меня сердитым, очень сердитым взглядом. Я тяжело вздохнул.
— Я должен как можно быстрее закончить "Мурену".
— Должен? Кому? Зачем? — опекун, выдохшись, вновь перешёл на нормальный тон. В ответ, я только пожал плечами, и дядька Мирон прищурился. — Что, опять твоё чутьё?
— Наверное, — кивнул я. — Может, это и глупо, но я предпочитаю доверять своим ощущениям. А они просто-таки пинками меня подгоняют. Впрочем, есть ещё кое-что…
— Вот как… — протянул дядька Мирон. — И что же это?
Я протянул ему недавно полученное письмо и опекун, хмыкнув, погрузился в чтение. Минут через десять он закончил и, медленно сложив листы в конверт, протянул мне.
— Это правда?
— Не замечал за Клаусом тяги к бессмысленной лжи, — пожав плечами, ответил я.
— Ну почему же бессмысленной? — медленно, словно нехотя, протянул дядька Мирон. — Очень неплохой способ заставить нас расслабиться… Впрочем, изложенные здесь факты легко проверить. А вот как прикажешь с тобой поступить? Раньше не мог мне это письмо показать?
— Понять и простить? — обречённо вздохнув, предложил я.
— А потом догнать и накостылять, — фыркнул дядька Мирон. Вроде бы отошёл… Хотя радости в его голосе не прибавилось. Оно и понятно. Если письмо не врёт, то… скорее всего, наши проблемы совсем не там, где мы думали. И не то, что мы таковыми считали. А это плохо. Очень.
— Вы уверены, что это будет лучший момент? — медленно проговорил гость, исподлобья глядя на хозяина кабинета, с удобством расположившегося в глубоком кресле… и даже не предложившего визитёру присесть.
— Для достижения поставленной цели, несомненно, — невозмутимо кивнул тот в ответ, качая в ладони бокал с коньяком.
— Но почему днём? — сморщился его собеседник.
— Дым видно дальше, — бросил хозяин кабинета и, смерив облокотившегося на дверной косяк собеседника, приподнял губы в намеке на улыбку. — Или вы… боитесь?
Ответом стал возмущённый взгляд гостя.
— О, я рад, что не ошибся в своём решении, — всё с той же насмешкой в голосе покивал его собеседник. — Итак. Дата: тридцать первое июля. Время: час дня. Времени на разведку и подготовку у вас достаточно. "Инструменты" можете получить завтра на втором складе. Я о вас предупрежу. Вопросы? Нет вопросов. Тогда, жду доклада по завершении дела. Свободен.
Опекун проверил сведения присланные Клаусом. Уж не знаю, как он "выбил" из Несдинича информацию об отсутствии Гросса в Новгороде, но однажды на мостике "Мурены" я обнаружил записку от моего опекуна, подтверждающую правоту младшего Шульца, и было это вечером того же дня, когда мастеровые под руководством дядьки Мирона, наконец закончив работу над боевыми торпедами, загрузили их в "Мурену", спустя два дня после завершающего сессию и успешно сданного, кстати говоря, экзамена.
Сегодня день моего возвращения в Китеж. Нерадостный день, честно говоря. И примиряет меня с ним лишь предстоящий полёт. "Алмазные" аккумуляторы готовы и заняли своё место в системе питания, торпеды погружены, а я… я собираюсь провести полный тест всех систем дирижабля, перед первым большим полётом. Нет, мы с дядькой Мироном уже неоднократно поднимали "Мурену" в воздух, но, во-первых, мне хочется испытать её самому, а во-вторых, условия испытания не позволяли толком испробовать рунный двигатель, да и подъём гондолы мы практиковали только в закрытом эллинге…
Ну а кроме того, меня так и тянуло похвастать дирижаблем перед Алёной. Именно поэтому, вместо того, чтобы воспользоваться почтовым ботом, я решил осуществить перелёт на "Мурене", от Новгорода, до Китежа. В конце концов, имею я право пригласить девушку к себе домой?! Я-то у неё почти месяц гостил, а долг платежом красен, вот!
