Через час Антон, первым обогнув выступ скалы, увидел в трехстах метрах вытянутые в линию тускло светившие огоньки, которыми был обозначен верх довольно длинной, по здешним меркам, бетонной плотины. Огоньками также было обвешано здание непонятного предназначения, где, скорее всего, располагались какието агрегаты. Издалека все вместе походило на светившийся в кромешной тьме среди скал сказочный город, в котором жил обедневший султан. Антон даже на секунду остановился, залюбовавшись. У вышедшей изза его спины Кати также невольно вырвалось восторженное восклицание.
- Как здорово! - сказала она, - Плотина похожа на игрушечный город.
- Только игрушек нам сейчас не хватало. - вымолвил Антон.
Подошел Егор и вгляделся в огоньки.
- Чего стоим, командир? - спросил он, оставшись абсолютно индифферентным к светящимся красотам
- Вот, - сказал Антон кивая на Егора, - Трезвый взгляд на вещи.
И добавил.
- Размышляю, не опередили ли нас немцы. Чтото не нравится мне такая иллюминация.
Егор обвел взглядом плотину. Помолчал. С того места, где они находились, мало что можно было разглядеть, но бетонная стена плотины различалась во мраке довольно отчетливо. Ингури, разбиваясь о нее, теряла силу и становилась послушной рекой. Рождая озерцо перед бетонной стеной, она затем уходила в трубу. Правда, с другой стороны плотины река снова начинала шуметь вполне убедительно, по высокогорному, не желая признавать за собой полного поражения.
- Да вроде ничего подозрительного, - высказал предположение Егор, - Плотина как плотина. Может у них по уставу полагается включать по ночам свет над всеми сооружениями.
- Может быть, - согласился Антон, - Это возможно, если они не получали никаких сигналов из центра о предполагаемой диверсии. В конце концов в таком виде плотина представляет из себя идеальную мишень для бомбардировщика. И чтото я не вижу на ней ни одного часового.
Егор всмотрелся пристальнее и вынужден был согласиться. На освещенной огоньками бетонной дорожке не было видно никаких признаков жизни, хотя ее сам Бог создал для патрулирования.
- Ладно, - решил Антон, - Другого выхода у нас все равно нет. Действуем так. Я иду первым. Егор сзади с автоматом прикрывает мне спину и смотрит по сторонам. Катя остается внизу и до поры прячется в скалах, держа под прицелом плотину. Махнемся не глядя - ты мне свой пистолет, я тебе австрийский винтарь с оптическим прицелом. Если увидишь чтото неладное и убедишься, что это немцы - стреляй. Мы какнибудь выпутаемся сами. Если все нормально - я тебе два раза махну рукой. Если увидишь другой знак, то уноси ноги. На всякий случай, если преодолеть этот хребет, на той стороне долина, по которой можно дойти до Кичкинекола, а оттуда и до наших рукой подать.
Антон взглянул на Катю и по глазам понял, что она никуда не пойдет, но убеждать не стал. Он давно подметил, что девушка попалась не слишком разговорчивая, но на редкость упрямая. Она безропотно отдала пистолет с двумя обоймами, который Антон тут же поставил на боевой взвод. Запасную обойму засунул в нагрудный карман. Показал как действовать с винтовкой. После чего они все вместе отыскали удобное место среди скал, откуда плотина была видна как на ладони. Все рюкзаки сложили там же, предварительно забрав из них гранаты и увесистый металлический фонарик. Катя устроилась на рюкзаках, положила винтовку дулом к плотине, и осталась ждать Антона с Егором как верный боевой товарищ и заправский снайпер по совместительству.
