- Обижаешь, - обиделся Голуаз, - нас хорошо учили. Я бы его сам порвал, если б ты не поторопился с подмогой.
- Ну, извини, - ответил Костян, - в следующий раз дам тебе шанс разобраться самостоятельно.
В этот момент снова послышался близкий вой.
- И этот шанс не так далек, - проговорил подошедший Коля, и, обернувшись ко все еще сжимавшему автомат Гризову, добавил, - погоди палить, журналист. Не шуми раньше времени. Эти волки вряд ли снова сунутся. Хотя, кто их знает. Тут другое интересно.
Голуаз и Костян, отвлеклись от волков, уставившись на Колю.
- Я метрах в пятидесяти наткнулся на какойто колодец. Кладка из сырцового кирпича, древняя. Но с ним чтото не так.
- Что не так? - уточнил старшой.
- С виду, колодец как колодец, только пересохший. Но метрах в ста отсюда еще один есть. Я туда камушек бросил, а там «дзинь», решетка. Спрашивается, зачем?
- Вентиляция? - спросил Костян.
- Надо проверить. Да и квадрат подходящий, сам знаешь.
Костян задумался, стоя над трупом убитого зверя. Наконец, решил.
- Тебе повезло, журналист. Встаем здесь до утра. Осмотрим местечко. Можешь вздремнуть чуток.
Гризов посмотрел на почти впитавшуюся в песок лужу крови, послушал отдаленный вой волков и переспросил:
- Вздремнуть? Да я до рассвета глаз не сомкну.
- Это ты зря, - хлопнул его по плечу Коля Быстрый, - расслабляться надо в любой обстановке.
Долгое время Антон писал о всяких новинках в области российского и заграничного вооружения, причем был патриотом и хвалил, естественно, свое, родное: самолеты, корабли, танки. А поскольку все это выставляется на различных салонах в разных городах, вынужден был все это посещать лично. Завел связи, познакомился с главными конструкторами многих боевых машин, военными чинами, примелькался. Его стали любить генералы и полковники, причем даже ФСБ и ГРУ, ибо он без дополнительных затрат со стороны «Закрытого Акционерного Общества имени Дзержинского» пропагандировал русское оружие. А у газеты «Северная стрела» после смены ориентации Гризова с чисто связных новостей на военношпионскую тему с примесью криминала только прибавилось читателей. В итоге все были довольны: и военные, и начальство, и сам Гризов.
Пока с течением времени Антон не начал понимать, что оружие продается хорошо, только определенная часть денег идет мимо кассы государства. Точнее, неопределенная часть. Но, явно не малая толика. Танки пропадают целыми эшелонами, а корабли выходят из портов на российские маневры, а обнаруживаются спустя месяцы гденибудь в составе суринамского военноморского флота. И все шитокрыто. Взыграло тут в нем журналистское чувство гордости. Захотелось вывести на чистую воду парочку нечистых на руку генералов. Да и за державу стало обидно. И както само собою сложилось, что начал он по собственной инициативе расследовать дело о пропаже в лесах дальневосточного региона эскадрильи одноместных всепогодных ударных истребителей «Су35». Размах крыльев почти пятнадцать метров, потолок - восемнадцать тысяч, максимальная скорость, - две тысячи пятьсот пятьдесят километров в час. Отличная машина. Таких пропало целых пять штук.
Был слушок, что незадолго перед тем интересовались этой машиной северные братья корейцы и восточные братья иракцы. И тем и другим машина понравилась. Гризов даже был на одном из первых полузакрытых авиасалонов, из тех, куда допускали только парочку «своих» журналистов, где и наблюдал воочию активный интерес к «Су35» одного корейского генерала по имени Чен Чжоу. Его иракский коллега, Рушди Хезбаллах, также присутствовал, и даже сквозь солнцезащитные очки на его обожженном восточным солнцем и овеянном ветрами пустыни лице читался неподдельный интерес к замечательной русской машине «Су35». А уже летчикииспытатели, которым было поручено представить всепогодные истребителей иностранным гостям, постарались на славу. «Сушки» крутились в небе над аэродромом как заведенные, поливая огнем вероятного противника в воздухе, эффектно долбали ракетами специально отстроенные цели на земле. А в завершение устроили настоящий воздушный бой с показом всех фигур высшего пилотажа. Судя по лицам, оба иностранных гостя остались довольны, хотя и не смотрели друг на друга.
