"Полагаю, если лёд-таки растает, я обязательно проснусь, почувствовав воду, — подумала Луса, но она знала, что Токло прав." Если она очнётся посреди моря в сотнях горизонтов от берега без единой мысли, в каком направлении плыть, она определённо погибнет. Или же, если она выживет на протяжении холодных лун вечной зимы, её может найти и съесть какой-нибудь белый медведь, или же она замёрзнет в очередной буре и умрёт во сне, даже не заметив.
— Всё верно, — сказала она, отряхнувшись так, что снег с её шерсти взлетел в кружащиеся белые облака. — Я не дам себе уснуть. В конце концов, теперь я знаю, что со мной не так, правильно?
Она вздохнула. Для неё было облегчением узнать, что это нормально для дикого чёрного медведя. Но это всё равно её пугало. Как она могла побороть спячку, коварным змеем скрутившуюся внутри неё, только и ждущую, как бы нахлынуть на её разум, подобно мягкой воде? Если это естественно для медведей, как она может сопротивляться этому?
Будто прочитав её мысли, Токло ласково коснулся её носом и сказал:
— Я тоже чувствую зов спячки. Но я обнаружил, что его можно пересилить, если хорошо питаться и всё время двигаться.
Живот Лусы заболел при мысли о тюленем жире.
— Я пытаюсь, — сказала она. — Но трудно продолжать двигаться, когда кругом так холодно.
— Нам ПРИДЁТСЯ продолжать двигаться, — настоял Уджурак. — Мы теряем здесь время. Мы должны продолжать идти.
— Мы не теряем время, — сказал Токло, смерив его ледяным взглядом. — Мы хотим убедиться, что с Лусой всё в порядке.
— Я знаю, я знаю, — сказал Уджурак. Он начал шагать в обратном направлении и снова буркнул. — Но это всего лишь шторм. Мы минуем его, если продолжим идти.
— Я справлюсь, — пообещала Луса, почесав лапой мордочку. — Я могу это сделать, Уджурак.
Каллик легла вниз и свернулась на льду за её спиной.
— Заберись на мою спину, — предложила она. — Я понесу тебя, пока мы не найдём убежище. Мы не можем рисковать снова потерять тебя в буре.
— А остальное мы выясним завтра, после того, как поспим, — сказал Уджурак.
Луса почувствовала, как запрыгало её сердце при мысли о сне. Даже зная, насколько это опасно, она по-прежнему хотела спать больше всего на свете. Для неё это казалось очевидным.
Она вскарабкалась на широкую спину Каллик и перевесилась через неё, как медвежонок. Отсюда было легко сказать, как сильно выросла Каллик. Широкие плечи и лопатки белой медведицы легко выдерживали Лусин вес. Медведи снова побрели сквозь снежный шторм.
— Не переживай, Токло, — сказала Луса. Её друг брёл прямо за Каллик, с тревогой поглядывая на Лусу. — Я уже была сонной раньше и, тем не менее, оставалась бодрой. Я справлюсь!
— Я надеюсь, — сказал Токло.
Но не смотря на её слова, Луса чувствовала, как скользящая поступь Каллик медленно убаюкивает её обратно. Её шерсть была такой тёплой… Даже снег, опускающийся на спину Лусы не казался достаточно холодным, чтобы пробудить её. И было так просто всего лишь закрыть глаза и уснуть…
Глава 13. Каллик
Каллик пригнула голову, чтобы снег не попадал её в глаза, поэтому ей потребовалось несколько секунд, чтобы расслышать Токло, называющего её по имени.
— Каллик, постой, — снова сказал он, ткнув её в бок.
Луса на её спине была такой тёплой и тяжёлой, что вся её сосредоточенность ушла на то, чтобы хотя бы продолжать переставлять под её весом лапы. Она неохотно остановилась и повернула голову к Токло.
— Она опять уснула, — сказал Токло, кивая на Лусу.
Уджурак придвинулся к ним поближе и бросил на маленькую чёрную медведицу взволнованный взгляд. Сквозь порывы вихрящегося снега Каллик видела огромные фигуры, похожие на медведей, следящих за ними, но она знала, что на самом деле это всего лишь заледеневшие снежные холмы, как те, мимо которых они брели целые сутки.
— Здесь должно быть что-то, в чём мы сможем укрыться, — сказал Уджурак.
Токло окинул долгим взглядом мутный, тёмный ландшафт.
— Даже если мы найдём укрытие, — сказал он. — Что мы будем делать, если Луса уснёт, и мы не сможем разбудить её?
На мгновение воцарилась мёртвая тишина. Каллик поняла, что ни один из них не знал, что делать, если такое случится.
Она медленно опустилась на живот, в то время как Токло пытался прокопать нору в ближайшем сугробе. Но и минуты не прошло, как его лапы врезались в лёд.
— Как камень, — прошипел он, царапнув его когтями.
Каллик моргнула, почувствовав растерянность. Она не могла одновременно искать убежище и тащить Лусу. Но они же не могут идти вечно, не так ли?
— Мы сделаем так, чтобы она шла между нами, — предложил Уджурак, подталкивая Лусу, пока та не съехала со спины Каллик. Глаза Лусы мгновенно распахнулись, как только её лапы коснулись снега, и она резко вскочила.
— Я не сплю! — запищала она.
— Это сейчас ты не спишь, — сказа Каллик. — И не уснёшь, если продолжишь идти. Просто ставь одну лапу перед другой, идёт?
