— А что случилось с твоим "Я бурый медведь"? — оскалился Токло. — А теперь оказывается, не так уж и плохо быть неким мистическим видом звёздного медведя заодно? Что ж, Я просто бурый медведь, спасибо огромное, во мне нет ничего особенного, и это меня, как бы, вполне устраивает. Я не хочу иметь дело со звёздными медведями или любой какой бы то ни было звёздной заварушкой, в которую ты нас ввязал.
— Токло, пожалуйста, — сказал Уджурак. — Мы не сможем сделать это без вас двоих.
— Не можете сделать ЧТО? — поинтересовался Токло. — Ты даже не знаешь ради чего мы здесь! Куда мы идём? Или мы просто собираемся продолжать идти, пока небо не закончиться? Это путешествие блохоголовое, и ты это знаешь.
— Это не так! — взвыл Уджурак. — Моя мама сказала…
— Если твоя мать такая же, как моя, — прорычал Токло. — То нам не следует куда-либо за ней идти.
Он почувствовал укол вины, увидев боль, написанную на мордочке Уджурака, но и её было не достаточно, чтобы изменить его решение. Предупреждения звёздной медведицы эхом звенели в его голове, и он не собирался игнорировать их, даже если это означало драться с Уджураком. Особенно учитывая то, что драка с ним гораздо более простой повод разделить их группу, чем пытаться объяснить услышанное.
— Ладно, — с глубоким вздохом сказал Уджурак. — Каллик и я продолжим идти туда, где встаёт солнце. Без вас.
— Ох, Луса, ты уверена? — сказала Каллик, зарываясь носом в мягкую чёрную шерсть Лусы. — Я тоже волнуюсь за тебя… Но я не хочу тебя покидать!
— Я тоже не хочу покидать тебя, — простонала Луса. — Но, думаю, мне придётся. Мне так жаль, Каллик. Я, правда, пыталась.
— Я знаю, — белая медведица склонила голову, а затем посмотрела куда-то через плечо Токло. — Берег в той стороне, — сказала она, указывая туда носом. — Просто идите, пока не придётся плыть. Я не думаю, что отсюда долго до суши.
— Удачи, — сказала Луса, поворачиваясь к Уджураку. — Я знаю, ты сможешь спасти дикий мир, Уджурак. Мы тебе для этого не нужны.
Бурый медведь покачал головой, а затем подошёл к ней, чтобы ласково потереться об неё носом:
— Береги себя, Луса. Пусть духи ведут твои лапы и оберегают тебя. Я знаю, моя мать будет наблюдать за тобой, где бы ты не была, — он взглянул на Токло. — И за тобой тоже, Токло.
Токло кивнул, пытаясь успокоиться. Он не хотел расстаться с друзьями на плохих нотках.
— Я надеюсь, когда-нибудь мы увидим вас снова, — буркнул он.
— О, я уверен, увидите, — тихо ответил Уджурак.
Когда Уджурак и Каллик вернулись к недоеденному тюленю, Токло повернулся спиной к поднимающемуся солнцу и повёл Лусу в бесконечною белеющую даль. Он надеялся, что Каллик была права, что берег в этой стороне — для него она казалась ничем не отличной от других. В нормальных условиях его чувство местонахождения было очень точным. Эта дезориентация сильно раздражала и напрягала его. Это лишний раз подтверждало то, о чём он всё это время думал: "Бурые медведи не обитают на льду". Он покосился на свою спутницу, ползущую по брюхо в снегу: "Или чёрные медведи".
Луса часто оборачивалась, чтобы оглянуться на их друзей, исчезающих за краем неба, но Токло продолжал упрямо смотреть прямо. Он знал, что оставить их было правильным решением, с той же уверенностью, что и Уджурак, казалось, знает куда ему надо идти.
Солнце поднималось всё выше и выше на широком голубом небе, будто выжигая своими лучами последние штрихи облаков и сверкая на льду и снегу.
— Надеюсь, я смогу поймать тюленя, — прокомментировал Токло спустя какое-то время. — Реакции Каллик, должно быть, очень быстрые.
— Как и твои, — льстиво сказала Луса.
— В реке — да, — согласился Токло. — Но здесь… ну, только белые медведи созданы, чтобы охотиться на льду.
— Это правда, — вздохнула Луса.
Токло бросил на неё пристальный взгляд. Её глаза были полузакрыты, а лапы волочились по снегу.
— Не спи, — приказал он, подталкивая её. — Скоро мы вернёмся на сушу, а там ты выроешь себе берлогу и сможешь спать столько, сколько захочешь.
— Звучит мило, — пробормотала Луса. Она надолго замерла, и он увидел, что её ресницы снова опускаются.
— Луса!
— Ну поговори со мной! — настойчиво попросила она. — Расскажи что-нибудь интересное, чтобы я не уснула.
Токло фыркнул.
— Я не такой интересный, — сказал он.
Луса ласково боднула его в бок.
— Расскажи мне, что происходило с тобой прошлой ночью, — предложила она. — Ты тоже видел звёздную медведицу, не так ли?
— Это всего лишь глупый сон, — проворчал Токло.
— Что звёздная медведица сказала тебе?
Токло прошёл ещё несколько шагов, ничего не говоря. Он не верил в звёздных медведей. Это просто нонсенс. То, что происходит с медведем, когда он слишком долго находится на льду. Неожиданно до него дошло, что Луса больше не идёт за ним. Он завертелся на месте и увидел, что она медленно опускает свои задние лапы на снег.
— Луса, что ты делаешь?
— Собираюсь вздремнуть, — объяснила она. — Если только ты прямо сейчас не расскажешь мне, что сказала тебе звёздная медведица.
Токло кинулся к ней и пихал её носом, пока она снова не поднялась на лапы, пыхтя от раздражения.
