— Враньем всё равно ничего не изменишь.
— Я не вру.
Хэла раздражало, что я не слишком страдаю. Он пробыл на больших высотах гораздо дольше, чем я, — или он так говорил, — но, может, не на таких высотах или не так долго. Я, конечно, тоже болезненно переносил высоту, но она не действовала на меня не так убийственно, как на остальных. У меня было такое чувство, будто тело моё просто создано для больших высот. На мой взгляд, самым неприятным из всего был холод.
— Рэт видел вас? — спросил Хэл.
— Мы всего лишь корабельные привидения, — ответил я и пожалел об этих словах. Вероятность того, что мы пополним ряды призрачной команды «Гипериона», казалась сейчас довольно большой.
— Мы все умрем, если вскоре не спустимся вниз, — сказал Хэл. — Вот, собственно, и всё.
— Нужно снова радировать на «Сагу», — сказал я. — Может быть, они сумеют забрать нас.
— А если не сумеют? — спросила Кейт.
— Там есть два орнитоптера, — неуверенно ответил я.
У Кейт округлились глаза.
— Но во времена Грюнеля их ещё даже не изобрели!
— А он изобрел свои собственные и держал это в секрете. Мы с Надирой видели их в ангаре недалеко от кормы. Такие странного вида штуки.
— Меня вы в него не запихнете, — сказал Хэл. — Мы даже не знаем, действуют ли они. И где вы собираетесь приземлиться? Мы посреди Антарктики.
— Надо как-то выбираться отсюда, Хэл, — заметил я.
— Я бы скорее попробовал захватить корабль Рэта. Их было восемь, вы говорите? Да ещё как минимум трое на борту…
Я замотал головой — это казалось совершенно неосуществимым.
— Хэл, как мы сумеем тайно попасть на него? И в любом случае, они все вооружены.
— У меня осталось ещё четыре пули. Их корабль — единственный способ убраться из этого летучего морга. — Злость так и извергалась из него, словно дым из пасти дракона.
— Возможно, с «Сагой» всё в порядке, — сказал я. — Надо, по крайней мере, выяснить. Я ещё раз попытаюсь наладить с ними связь.
— Я пойду с тобой, — сказала Кейт.
Я посмотрел на Хэла; он кивнул. Я один знаю азбуку Морзе, а кто-то должен остаться с Надирой на случай, если заявится Рэт. Все её силы уходили на то, чтобы просто дышать.
Нам надо было вести себя очень осторожно. Как раз теперь люди Рэта, наверное, рассыпались по всему кораблю в поисках чертежей. Командная рубка представляется не самым лучшим местом для поисков, но у них могут быть свои соображения, чтобы нанести туда визит.
Мы спустились по ступенькам на килевой мостик, потом по трапу в рубку. С помощью Кейт я торопливо подсоединил батарейки из фонарика к рации и надел наушники. Кейт встала на страже у трапа. Не хотелось бы, чтобы нас здесь загнали в угол. Я отстучал наше сообщение на «Сагарматху», потом выждал минуту, прислушиваясь к радиопомехам. Передав второй сигнал SOS, я вновь услышал в ответ лишь тишину. Опасаясь самого худшего, я в третий раз послал радиограмму, и в тот миг, когда пальцы мои выпустили ключ, я услышал ответный писк.
Я схватил блокнот и восковой карандаш, от изумления едва не пропустив первые несколько букв.
Расшифровав последние слова, я едва не закричал.
Я отсоединил батарейки, взял блокнот и побежал к трапу. Кейт выжидающе смотрела на меня сверху.
— У тебя получилось!
Я кивнул:
— Они прилетят за нами.
От этой новости мне сразу стало теплее. Мы поспешили назад, в наше укромное место на носу, и я сообщил Хэлу и Надире о нашем успехе.
— Он сделан на совесть, мой «Сага», — с гордостью заявил Хэл. — Они там сейчас латают его как сумасшедшие. — Он взглянул на свои часы. — Три.
— А Рэт не увидит их? — спросила Кейт.
— Нет, если Дорье подведет «Сагу» снизу, — ответил я. — Корабль Рэта находится наверху. Обзор снизу им перекрыт.
— И от их пушек не будет проку, — добавил Хэл. — Они не смогут как следует прицелиться. Дорье тихонько приткнется под командной рубкой. Дело не из легких.
Я знал, что в полу командной рубки есть аварийный люк. Мы должны будем натянуть линь между двумя кораблями, пристегнуть к нему наши страховочные пояса и спуститься вниз.
— Всего три часа, — сказал я Надире.
— Они всё ещё не знают, что мы здесь, — сказал Хэл.
— Точно, — подтвердил я, стараясь успокоить Кейт и Надиру. — Всё, что от нас требуется, — сидеть тихо. Они никогда нас не найдут.
— Мы можем сидеть тихо, — произнес Хэл, глядя на меня, — а можем раздобыть чертежи.
Сказать, что такая мысль не приходила мне в голову, значило бы солгать, но я никогда бы не решился вслух заговорить об этом.
— Они могут быть где угодно, — заметил я.
— Сколько там было этих… как их… кнопок? — спросил Хэл. Его речь начинала становиться сбивчивой, я знал, что это плохой признак.