Вздохнув, я покатил украшенную полированной бронзой скрипящую тележку к винному погребу ресторана "Тадж-Махал". Проходя мимо огромного зеркала в роскошной позолоченной раме с несколько вычурным рельефным узором, я невольно посмотрел на себя - смуглый худощавый молодой человек в синей униформе официанта с золотым вензелем "CV" на нагрудном кармане. Почему-то моя правая брючина слегка замялась, надо будет срочно исправить эту неряшливость во время ближайшего перерыва. У меня слегка испуганное лицо - я ведь недавно устроился на эту должность и впервые обслуживаю столь шикарный банкет с такими важными гостями.
Две белоснежные, сложенные в виде конусов салфетки на подносе тележки почему-то напомнили мне сегодняшнюю незнакомку. Несколько часов назад эффектная европейка подошла ко мне в коридоре и спросила, на какое время назначено начало мероприятия. В глазах русоволосой красавицы было что-то хищное и одновременно притягательное, но ответный взгляд как будто бы натолкнулся на черную, мрачную стену. "Наверное, в Европе тоже есть касты. А я всего лишь официант", - грустно подумал я и ответил на вопрос девушки. Впрочем, на сам банкет она не пришла...
Нью-Дели в октябре становился относительно приятным городом - летние дожди идут на спад, жара сменяется прохладой. Несмотря на то, что для путешественников климат севера Индии был приятнее южного, снижение влажности воздуха ощущалось здесь как долгожданная благодать.
Отель "Краун Виктория" всё еще сохранял в себе признаки былого величия, имперскую колониальную пышность и архитектурный колорит викторианской эпохи, несмотря на то, что позолота на фасаде огромного здания потускнела, а бронзовые люстры в холле покрылись благородной зеленоватой патиной.
В номерах "люкс" на северной стороне отеля стены ванных комнат нередко покрывались грибком, что добавляло персоналу определенные хлопоты - не хватало еще опозориться перед благородными гостями!
Загрузив шампанское на тележку, я вернулся в зал. Заметив, что один из гостей готовится произнести тост, я поменял опустевшие бутылки в ведерках со льдом и вместе с напарником принялся открывать их и разливать напиток по бокалам гостей.
- Уважаемый господин фон Шлиссен! - коренастый индус с пышными усами поклонился светловолосому, слегка раскрасневшемуся после танца мужчине, который только что вернулся за стол вместе со своей подругой. - Дорогие коллеги! Сегодня у нас великий день. Небу было угодно, чтобы мы смогли закончить строительство в срок и без неприятных происшествий. Я хочу вручить вам, дорогой Герберт, этот гороскоп, составленный самыми опытными провидцами Нью-Дели. Он ясно показывает, что расположение звёзд благоприятствует развитию нашего совместного бизнеса. Я предлагаю выпить за то, чтобы наша карма была легкой, боги всегда благоволили бы к нам, и чтобы удача сопутствовала всем нашим начинаниям!
Пригубив шампанское, он с поклоном передал своему немецкому боссу свернутый в трубку и запечатанный сургучом свиток из беленой хлопчатобумажной ткани, намотанный на деревянную бобину, покрытую сусальным золотом.
Дэйв МакРэй. Военный аэродром Ганеш Пур, 40 километров южнее Нью-Дели, Индия, 15 октября 1978 года
Я вытер руки ветошью, намотанной на деревянную бобину. Было уже девять вечера, и до встречи с Амритой оставалось меньше 2 часов. Хорошо, что я договорился встретиться с ней в кафе на окраине столицы - старенький "Форд" домчит меня туда за двадцать минут. Отсоединив заглушку топливного фильтра, я заглянул в черный от копоти патрубок. Старая рухлядь.
Несколько лет назад именно я принимал этот списанный в США двухмоторный транспортник Douglas DC-3, который приобрели индийцы, соблазненные низкой ценой и презентом американского торгового агента. Видимо, его нещадно эксплуатировали еще во время Вьетнамской войны, о чем свидетельствовали зашпаклеванные пробоины на нижней плоскости крыльев.
Я был единственным механиком аэродрома, разбиравшимся в старых поршневых двигателях. Сняв защитные кожухи и осмотрев внутренности, я понял, что летать этой грузной зеленой птичке осталось недолго. Однако интенданту удавалось каким-то образом закупать необходимые запчасти, и самолет изредка совершал небольшие перелеты на соседнюю авиабазу.
В последний раз, уже на подлете к аэродрому, у него задымил правый двигатель. Вчера утром "Дуглас" закатили в ангар, и я приступил к очередному ремонту. Все бы ничего, но найти новые фильтры для топливных насосов так и не удалось. Похоже в прошлый раз грязный индийский керосин вспыхнул при подаче в цилиндр, и хорошо, что это произошло вблизи аэродрома.
Слезая со стремянки, я поскользнулся на залитом маслом полу, но сумел сохранить равновесие. "Пожалуй, пора менять эту работу!", - пробурчав про себя очередное проклятие, я развернул висящий на стене мощный прожектор так, чтобы поярче осветить "начинку" мотора.
Посмотрев на часы, я поправил перекинутую через плечо сумку с инструментами и снова полез наверх.
Герберт фон Шлиссен. Отель Crown Victoria, Нью-Дели, Индия, 15 октября 1978 года
