Сонг, молодой мастер боевых искусств, сумел вырваться из западни закрытого мира и начать своё путешествие в «Высших мирах». Теперь ему нужно во что бы то ни стало найти и спасти самого важного для него человека.
Один из центральных миров божественного клана. В огромном дворце размером с целый город, выстроенном из божественного белого камня, находилась изолированная комната. В ней за высоким столом, сделанным из духовного чёрного дерева, сидел один из сильнейших воинов человеческого атолла влияния. Верховный старейшина великого божественного клана магистр Яма. Несмотря на то что магистр выглядел внешне как седобородый старец, его тело казалось поистине невероятным. Высокий, в два с половиной метра ростом, мускулистый, будто бы свитый из тугих канатов мышц. Он возвышался точно скала. В глазах старца мерцал золотой огонь, который говорил, что этот мастер достиг пика границы божественности. «Тот, кто несёт просветление» – последний из истинных монархов, принявших силу от самого десницы. Магистр с силой сжимал в руках резной посох, вслушиваясь в то, что говорил ему второй сын.
Чин Э, потерянная навеки лунная владычица, нашлась, и более того, она оказалась жива, хоть и находилась под давлением печати одного из бессмертных советников дьяволов. А ещё, в атолле появилась чистая кровь вершителей судеб, сынов десницы, и это ещё одна ошеломляющая новость. Яма не помнил, чтобы за последние несколько тысяч лет появлялся хоть кто-то с родословной Фир Болга, способный открыть односторонний портал. А этот парень каким-то невероятным способом сумел открыть двусторонний! К тому же один из дьявольских принцев сумел сбежать, по сообщениям, столкнувшись с чем-то или с кем-то, равным уровню божества и умеющим управлять законами кармы.
Магистр нахмурился ещё больше. Его преследовало недоброе предчувствие. Что-то нехорошее приближалось. Засуетились тёмные секты, начал поднимать голову кровавый клан, штампуя в беспорядочном количестве проклятые мечи. И всё ближе к высшим мирам подбирались святые и духи.
Божественный практик с силой законов кармы? Возможно, самому Яме следует во всём этом разобраться. Не откладывать. Ведь если он окажется прав… Но что, если нет? Это станет потерей времени, и кто будет всё контролировать здесь в его отсутствие? Глава клана чувствует себя всё хуже, и его божественная искра с каждым днём становиться тусклее. Магистр с тяжёлым вздохом встал и подошёл к зеркалу дальней связи, на котором виднелось нечёткое изображение второго сына.
– Немедленно возвращайся с императрицей Чин Э, в закрытом мире оставь один духовный корабль и начни запечатывать мир, его энергия нам скоро пригодится. Но прежде всего Чин Э. И не жалей духовных источников.
– Понял, верховный старейшина, – кивнул мужчина, пропадая из зеркала.
В этот момент в комнату вошла миниатюрная девушка из прислуги.
– Магистр Яма, – обратилась она к старику. – До прибытия посольства святых осталось десять минут.
– Да, спасибо, – поблагодарил он слугу. – Сейчас спущусь.
Пока на время следовало выкинуть из головы все эти вопросы и подозрения. Разговор со святыми слишком важен. Фактически, это один из шансов предотвратить катастрофу, приближающуюся к атоллу человеческого влияния.
Делегация святых прибыла точно в условленное время. Магистр Яма смотрел на то, как из небольшого, но богато украшенного астрального судна вышли пять святых. Их надменный вид сейчас казался ему некой насмешкой. Со стороны они выглядели обычными людьми. Но лишь с первого взгляда. Если присмотреться, начинали явственно проступать различия.
Высокие, ростом с магистра Яму, стройные, с острыми чертами и сильно натянутой на череп кожей. Их белые, без радужки глаза с тремя зрачками часто пугали неподготовленных людей, но больше всего они выделялись, конечно, крыльями. У каждого за спиной имелось по одному сложенному перепончатому крылу – наследию, доставшемуся от предков-демонов.
– Магистр Яма, – вперёд вышел святой со слегка потемневшим лицом, что говорило о его почтенном возрасте. – Давно вас не видел. Сколько прошло с нашей последней встречи?
– Думаю, не меньше десяти тысяч лет, мастер Влад, – без улыбки отзывался магистр.
Во-первых, потому что человеческая улыбка всегда нервировала святых, а во-вторых, и повода особого улыбаться не имелось. Этот святой являлся давним противником магистра, и хоть причин враждовать у них больше не имелось, отношение друг к другу оставляло желать лучшего. Магистр не верил в случайности.
«Значит, эти переговоры станут куда сложнее, чем мне виделось изначально… и, скорее всего, окажутся провальными», – мрачно вздохнул мысленно Яма, указывая гостям в сторону янтарного зала, предназначенного для совещаний и приёма высокопоставленных делегаций.
