– Клянемся сражаться до последней капли крови. Клянемся сбивать фашистских стервятников! А если нарушим слова этой священной клятвы, то пусть наши братья по оружию поразят нас и предадут забвению! Клянемся!
После торжественного митинга наступила пора прощаться. У многих летчиков здесь оставались семьи, близкие.
Александр Волин крепко и нежно обнял жену.
– Береги себя, Света. Себя и ребенка. Когда уходит твой эшелон?
– Послезавтра.
– Я слышал, что эвакопоезд будут прикрывать наши летчики из полка ПВО. Сегодня пара их «харрикейнов» завалила «Хейнкель»-разведчик. Это хорошие бойцы, и у них неплохие самолеты. Не переживай, Светик.
– И ты тоже, не волнуйся, Саша, – успокаивающе улыбнулась жена.
– Напиши мне… номер моей полевой почты у тебя есть. Напиши, как только приедешь.
– Конечно, милый. Не переживай – сражайся спокойно.
Вскоре все двенадцать «аэрокобр» взлетели, собравшись на кругу над аэродромом, взяли курс на запад. Туда, где безжалостный свинец и сталь полосовали огненное небо.
Он вернулся на фронт – в очередной раз. Александр Волин внимательно наблюдал, как его летчики один за другим совершали посадку на фронтовой аэродром. Позади командира и чуть выше него барражировала «Кобра» ведомого. Лейтенант Погорелов был готов срезать очередью любого противника, который бы осмелился атаковать комэска. Остроносые истребители заходили на новую полосу по всем правилам: выпустив щитки и закрылки. Крайним пошла на посадку пара майора Волина, он аккуратно «притер» «Аэрокобру» на три точки.
Зарулив на стоянку, Волин заглушил двигатель, сбросил лямки привязных ремней и подвесной системы парашюта и выбрался из кабины. Летчик с хрустом потянулся и зажмурился от яркого солнца. Долетели без приключений, сели тоже на незнакомом аэродроме нормально.
К стоянке эскадрильи катил «Виллис» – начальство явиться не замедлило.
– Эскадрилья, строиться!
Летчики выстроились в шеренгу позади своих самолетов.
– Равняйсь! Смирно!
«Виллис» тем временем остановился, и из него выбрался грузноватый полковник в сопровождении еще двоих офицеров.
Александр вышел вперед и бросил правую ладонь к летному шлему:
– Товарищ полковник, разрешите доложить! Эскадрилья из двенадцати истребителей «Аэрокобра» под моим командованием завершила перелет без потерь. Готовы к выполнению боевых задач. Докладывает командир эскадрильи майор Волин.
– Вольно, товарищ майор.
– Вольно!
– Это хорошо, что вы к нам прибыли, давно ждем пополнений, – сказал полковник. Зовут меня Иван Николаевич Поддубный, я – командир истребительного авиаполка. Со мной – замполит полка Николай Васильевич Искрин и заместитель командира по стрелковой и тактической подготовке майор Иван Александрович Негода.
– Здравия желаю!
– Здравия желаю.
– Я распоряжусь, чтобы вновь прибывших летчиков накормили и поставили на довольствие. А вас, товарищ майор, попрошу со мной – в штаб.
Пилоты направились в столовую, которая оказалась просторной землянкой с одним длинным общим столом. Улыбчивая повариха, тетя Глаша, как ее тут называли, накормила вновь прибывших вкусным украинским борщом, а на второе принесла большой казанок гречневой каши с тушенкой. И две крынки парного молока. Кормили здесь не в пример лучше, чем в запасном авиаполку. «Все для фронта, все для победы!» Этот девиз выполнялся во всем, в том числе и в питании. Причем – неукоснительно.
В большой землянке летного состава пилоты встретили вновь прибывших доброжелательно. Расспрашивали о житье-бытье в тылу, о последних фронтовых новостях. Но, видя, что они утомились с дороги, быстро оставили их в покое. Летчики забрались на деревянные двухъярусные нары и провалились в крепкий, глубокий сон.
Перед сном один летчик решил побриться. Взял осколок зеркала, бритву, мыло и уже собирался выйти из землянки.
– Это верно, – вполголоса одобрил старший лейтенант с глубоким шрамом на щеке.
– А что?
– Кто вернуться из боя хочет, тот бреется с вечера. Или бороду отпускает, как наш Иван, – наставительно сказал летчик. – Собеседник указал на старшего лейтенанта, который окладистой бородой больше всего походил на крестьянина, каким его рисовали на плакатах. – Ему бороду начальство носить разрешило за то, что фрица пленного приволок.
– Как приволок? – спросил уже выбривший одну щеку летчик. – В разведку, что ли, ходил?
– Да не, не в разведку. Завязалась у них с «мессером» желтоносым карусель в воздухе. Это еще на Кубани было. Ну, а Игорек, он на «Яке», хрен ты его достанешь. И получилось так, что пропорол он «фрицу» мотор. Тот хотел в сторону уйти, а Игорь его трассами как давай погонять. То справа очередь даст, то слева. Ну, тут «ганс» – лапки кверху, «Гитлер капут» кричит и порулил на наш аэродром. Вот такая, брат, поучительная история…
