— Перемен нельзя избежать, Эйдан, — как можно серьёзнее произнесла мама, даже назвав меня полным именем, чтобы подчеркнуть важность момента. — Так же, как и прервать цикл восхода и заката солнца. Что бы там не ждало нас в будущем, я верю, что мы с этим справимся. Но в то же время я понимаю, что вы с братом уже стали такими взрослыми, такими… самостоятельными, — она запнулась, подбирая нужное слово. — Вам обоим пора учиться самим строить свою будущую жизнь. К тому же, ты уже не раз сталкивался с тем, что в любой план может вмешаться случай, и тогда исход может быть непредсказуем.
— Да, — грустно признал я.
Видя моё состояние, мама остановила меня прямо посреди ночной улицы. Она присела на колено, внимательно посмотрев своими прекрасными глазами на меня, после чего приобняла за плечи и сказала:
— Вы всегда будете для меня счастьем. Самым важным и нужным счастьем во всей моей жизни, — нежная и любящая улыбка озарила её лицо. — Знаешь, когда вы только-только появились на свет, я почувствовала, что вам обоим уготована весьма интересная жизнь. Сложная, но интересная, — мамина рука вновь прошлась по моим волосам, но на этот раз приглаживая их. — Галактика — суровое и порой недружелюбное место, и ты это знаешь, как никто другой. Просто помни, что на своём пути нужно быть смелым и всегда смотреть по сторонам. Не слепо вперёд, и не с грустью назад, а по сторонам. Здесь и сейчас — это неотъемлемая и важная часть жизни.
— Мам, я понимаю это, — кивнул ей. — Как мы с Энакином у тебя, так и вы с братом — самое дорогое, что есть у меня, — я подался вперёд и обнял маму. — Я люблю тебя. Очень-очень.
— Я знаю это, — она чуть крепче сжала меня в своих объятиях. — Всегда знала и всегда буду знать. Я тоже тебя очень-очень люблю, — мама встала и поцеловала меня в макушку. — А что это было за представление в кантине? Мы с Ларсом и Риной так и не смогли понять, почему ты словно голодный лот-кот к вомп-крысе прицепился к той мрачной парочке.
— Порой я сам не могу понять себя, — пожал плечами. — Наверно просто захотел споить забрака. Больно мрачная была у него рожа.
— Ага, охотно верю. Опять ты включил свой «мутный режим»! Маме такое не нравится! — с этими словами она резко обняла меня за плечи одной рукой, а другой она стала лохматить мои кудряхи, чего я откровенно не любил. Если один раз ещё мог потерпеть, то во второй уже нет. — Ты точно что-то скрываешь. Я это чувствую своим материнским сердцем. Расскажи, облегчи свою совесть.
— Ма-а-ам, — возмущённо протянул я, стараясь вырваться из плена, но при этом сделать это не грубо. — Ну, хватит. Соберись, всё только начинается.
— Эх-х-х, — притворно вздохнула мама. — Вот вечно ты так. Не даешь себя потискать любимой мамочке, вредный мальчишка.
Так, перешучиваясь, мы и дошли до конечной точки, где увидели обоих представителей бобра, невозмутимо медитирующих на полу ангара с подом. По их собранным и серьёзным лицам было понятно, что Энакину таки удалось их заинтересовать своей «избранностью». Но самое неожиданное предстояло далее. Джедаи наглядно доказали мне, что в своих планах я не учел многого, и, что птица «обломинго», радующая меня своим вниманием на протяжении всего начала канона, таки вновь прилетела к суровому и вроде как подготовленному ПопаДуньЦу.
Внешнее кольцо. Сектор: Арканис. Система: Тату. Планета: Татуин. Город: Мос-Эспа. Мастерская семьи Скайуокер.
Год: 2 РС/32 ДБЯ.
Квай-Гон Джинн, Шаак Ти, Шми Скайуокер-Ордо.
Для джедаев последние дни выдались очень насыщенными. Побег с Набу, вынужденная экстренная посадка на Татуине, торги за запчасти с прижимистым тойдорианцем, охрана жителей Мос-Эспа от гунгана Джа-Джа… Но всё это меркло на фоне того, когда оба только-только увидели братьев Скайуокер.
Необычные дети подарили каждому мастеру-джедаю ощущение скрытой мощи Силы, а также парочку видений разного толка. Квай-Гон Джинн ясно и чётко ощутил, что эти дети крайне важны для Галактики. Великая недвусмысленно намекала на это.
Энакин ощущался бездонным океаном Силы, спокойным и собранным. А вот Эйдан был словно цунами несущей в своей основе неопределенность, хаос и, как ни странно, порядок. Тьма во втором близнеце ощущалась так же чётко, как и Свет. И это было необычно.
Шаак Ти, используя свои выдающиеся навыки в эмпатии, постоянно контролировала их эмоциональный фон. Но, кроме восторга, предвкушения, любопытства и небольшой капельки грусти от Энакина и настороженности, растерянности и необоснованной собранности от Эйдана — больше ничего не почувствовала. Эмоции последнего вызывали недоумение и вопросы. Отвечать на которые ребёнок не собирался. Более того, когда подвернулась такая возможность, он крайне быстро собрался и убежал помогать матери в кантину, оставив джедаев с компанией из гунгана, дроидов и «служанки» наедине со своим братом разбираться с подом.
