Сама же мастер-джедай Ти обескураженно переглянулась с находящимся в таком же состоянии Квай-Гоном. Оба, прочитав эти эмоции на лицах друг друга, быстро нашли понимание происходящему и улыбнулись. Храм давал им всё необходимое, поэтому наличие личных средств воспринималось ими не обязательным. И было весьма странно, что, обладая таким жизненным опытом, джедаи об это даже не задумывались. Наверное потому, что они были слишком «джедаями».
Прощание матери с сыновьями было весьма трогательным и немного грустным. Здесь в очередной раз показал свою зрелость Эйдан, помогавший брату быстрее справиться с расставанием. Мальчик шутил, делал какие-то замечания, спорил с тойдарианцем и женщиной, давал какие-то советы. Но от взгляда тогруты не ускользнуло, что за всем этим поведением он прятал свои печаль и страх. Уезжать Эйдан явно не хотел и от этого, уже на добром сердце тогруты, разливалась тоска за свои деяния. Женщина понимала, что своими действиями они с Квай-Гоном причинили некоторую боль этим детям, но по-другому поступить были не вправе. Одарённых необходимо было доставить в храм. В первую очередь ради них самих и их близких.
Сам путь был весьма приятным. Под задорную песню Эйдана, они, предчувствуя скорое завершение миссии, неторопливо летели среди дюн бескрайней пустыни. Пейзаж из дюн и ярко-голубого неба вокруг и небольшая скорость передвижения позволили Шаак Ти немного расслабиться. Не нужно было идти пешком, так как, несмотря на загруженность вещами, места на платформе для их разномастной компании хватило всем. Погода тоже была терпимой. До сих пор чересчур сухой, как на её вкус, но тут уже ничего нельзя было исправить. Таким уж был Татуин. Единственное, что сильно сбивало с толку, так это ощущения от Эйдана. Эмпатия подсказывала женщине, что после расставания мальчик неожиданно собрался, и всё его естество словно замерло в непонятном предвкушении.
Когда они уже подлетали к кораблю, совершенно неожиданно для неё и Квай-Гона из-за гребня дюны, на них напали. В одно мгновение преодолев расстояние до них на гравицикле, с него спрыгнула мужская фигура в тёмных одеяниях. В полёте неизвестный активировал световой меч, насыщенно-красного цвета и, запрыгнув на нос платформы, постаралась уничтожить Эйдана сидящего впереди за органами управления.
(Дарт Мол)
Нападавшим был среднего роста забрак, но не это было неожиданным для тогруты. Глаза, цвет лезвия меча, полыхнувшая нарастающими злобой и яростью Сила Тёмной стороны, всё это явно указывало на то, что перед ними — ситх, и это ошеломляло. Тысячу лет джедаи считали, что их нет. Сами ощущения от нападавшего были необычными. Падшие джедаи ощущались в Силе иначе. Да даже Тьма в Эйдане была другой. Она была вязкой, тягучей, обволакивающей, а от ситха несло чем-то гнилостным, мерзким, как от гноя.
Но долго предаваться размышлениям времени не было. К её стыду, Квай Гон среагировал куда быстрее, чем она сама. В один момент её соратник сорвался со своего места и практически мгновенно переместился к месту пилота платформы. Джедай заблокировал меч ситха лезвием своего светового меча, защищая Эйдана от участи быть разрубленным на две половинки. Затем Джинн, использовал Толчок Силы, вынудил неизвестного забрака в эффектном сальто покинуть платформу. В этот момент, в руках С3РО появился ручной бластер, которым она решила воспользоваться, защищая своего хозяина.
— С3РО, никакой стрельбы! — скомандовала она. Видимо мальчик прекрасно понимал, что одарённые способны отражать плазменные выстрелы обратно, раз тут же повторил её приказ для дроида. — Эйдан, веди платформу к кораблю. Скажи, чтобы взлетали, тут мы справимся сами.
С этими словами тогрута спрыгнула на песок, заметив кивок сорванца, что сейчас был как никогда за всё время их короткого знакомства серьёзен.
На мгновение все замерли, с шоком разглядывая неожиданного противника. Тот стоял в нескольких метрах от платформы и тоже изучал их компанию, пока Эйдан заново заводил гравиплатформу. Рассмотрев всех замерших от страха пассажиров, ситх и непонятно от чего, сконцентрировал своё внимание на близнецах.
— Так вас двое, — чуть ли не прошипел забрак. — Сила, спасибо тебе, я могу уничтожить этого ублюдка дважды.
— Дани, когда ты уже успел нагадить этому поцу? — немного устало спросил Энакин у брата.
— Да так, — Шаак Ти видела, как тот вильнул взглядом. — Хотел, чтобы он немного расслабился, почувствовал вкус к жизни, — затем мальчик добавил на хаттском. — Неблагодарная, рогатая сволочь!
— Эйдан! Ты ещё здесь⁈ — строго поторопил мальца Квай-Гон.
