Жене Охотниковой предстоят тяжелые дни: полковник Морозов попросил ее поработать охранником… вора Лившица, одного из наемников таинственного Коллекционера, известного афериста, занимающегося кражей раритетов и предметов искусства. Вынужденное сотрудничество с Лившицем оборачивается неприятностями для самой Жени: то она должна доказать, что может обокрасть за двадцать минут антикварную лавку, то вынуждена защищать Лившица от криминальных авторитетов, имеющих с ним свои счеты… Кульминации все эти события достигают в тот момент, когда некто неизвестный похищает дочь Лившица – Алису, от которой тот всеми силами скрывает, кто он на самом деле. Жене приходится брать на себя роль не только охранника, но и спасительницы… Ведь теперь от нее зависит жизнь маленькой девочки…
Началась вся эта история с телефонного звонка и безобидной просьбы: «Жека, дело к тебе есть, сможешь обеспечить охрану одного человека?» Меня сразу должна была насторожить эта фраза из уст полковника местного УВД. Но то ли осенняя хандра притупила мою интуицию, то ли вторая неделя безделья давала о себе знать, но вместо того, чтобы отчеканить категоричное «нет», я беззаботно проворковала в трубку:
– Конечно, всегда готова помочь.
– Приезжай ко мне в отдел, расскажу, с кем будешь работать, – проинструктировал меня Морозов, и уже через секунду из мембраны понеслись короткие гудки отбоя. У Олега Николаевича всегда был короткий разговор.
Я повесила трубку, докурила сигарету и, позабыв закрыть форточку, выскользнула из комнаты. Стараясь не шуметь, я на цыпочках добралась до коридора, накинула на плечи куртку, натянула кожаные ботильоны – зашнурую потом, нащупала на тумбочке ключи от машины…
– Женечка, ты куда это с утра пораньше? – заставил меня замереть на месте громкий голос. Пойманная с поличным, я принужденно обернулась. В дверях кухни стояла тетя Мила. Она куталась в махровый халат и сверлила меня недоверчивым взглядом.
«Черт! Не успела…» – пронеслось у меня в голове. Но я тут же состряпала самую безобидную улыбку и пропела елейным голоском:
– Да так… Дела…
Общие квадратные метры мы начали делить с моей тетушкой сразу после смерти моего отца. С тех пор и по сей день мы живем с ней душа в душу, не забывая про дни рождения друг друга и исправно отмечая все семейные праздники вместе. Но есть у моей родственницы одна черта характера, она-то и заставила меня сейчас ответить ей так уклончиво: тетушка терпеть не могла мою работу. Она была готова часами вести душеспасительные беседы о моей «совсем неженской профессии» и, как результат этого, о моей неустроенной личной жизни. Дабы избавиться от подобных реплик с ее стороны, я поспешила ретироваться: попятилась к двери, виновато улыбнулась и пообещала быть дома к обеду.
– У одного знакомого возникли сложности… Э-э-э… Помочь надо… К двенадцати вернусь! – последнюю фразу я произнесла, уже выскакивая за дверь квартиры, и, пока меня не успели остановить, понеслась вниз по лестнице, то перескакивая через несколько ступенек, то лихо скользя по перилам. Я буквально вывалилась из подъезда в пустой, еще промозглый после холодной ночи двор. Вдохнула осеннюю прохладу, расправила плечи, вжикнула «молнией» куртки, застегнув ее под самое горло, и быстро зашагала в сторону стоянки. В эту минуту мне еще казалось, что жизнь не такая уж и плохая штука…
От моего дома до здания местного РУВД ехать всего ничего, так что уже через двадцать минут я сидела в тесном кабинете Морозова – письменный стол, сейф, шкаф, доверху забитый папками, окно, – курила, разгоняла перед своим лицом едкий табачный дым и внимательно слушала приятеля.
– Ты когда-нибудь слышала о человеке по прозвищу Коллекционер? – спросил Морозов, стряхивая пепел с сигареты. Я проследила за движением его руки, как он щелкает по кончику сигареты, как пепел осыпается в переполненную окурками пепельницу. Судя по всему, Олег Николаевич провел всю ночь в своем кабинете…
Я перевела взгляд на Морозова:
– В первый раз слышу.
– Ага… – Он помолчал, подумал и продолжил: – В общем, дело обстоит так… Уже несколько лет мы копаем под одного типа. Он прославился на всю округу своими виртуозными кражами. Специализируется этот тип в основном на старинных картинах и украшениях. По слухам, хитрому мошеннику удалось сколотить настоящую банду, – полковник сделал паузу и взглянул на меня. Я ждала продолжения. – К этому аферисту стекаются заказы на кражи чуть ли не со всего мира… На каждое новое дело он отправляет одного из своих наемных воров, сам в последнее время старается не светиться, осторожничает… Сейчас у него новый заказ… – Пауза. Внимательный взгляд в мою сторону. – Здесь. – Вновь пауза. – В Тарасове. – Еще одна пауза. – Заказ на икону восемнадцатого века, которая находится в частной коллекции у некой Нины Вишталюк.
На этот раз пауза затянулась надолго.
– Этот виртуозный вор и есть ваш Коллекционер? – поторопила я Морозова.
– Верно, – выдохнул едкий табачный дым приятель, раздавил в пепельнице окурок и тут же снова схватился за пачку, выудил сигарету, пощелкал зажигалкой, прикуривая ее.
