– Интересное получается кино, – говорит задумчиво Женя и вдруг спрашивает: – А ждешь от кого? От Сереги?
– Нет! – вспыхивает Оля.
– Понятно, – говорит Женя и, помолчав, предлагает: – Пошли на кухню, ты ж с дороги голодная. Спасительница, блин.
Оля покорно плетется за ним на кухню. Она не голодна, а вот чаю или кофе… Или хотя бы воды.
– Покажи ствол, – говорит Женя, когда они сидят за столом и пьют чай. Оля раскрывает сумочку, достает пистолет. – Лялечка! – Он взвешивает пистолет на ладони. – Стреляла?
Оля не успевает ответить, потому что в дверь звонят.
– Сидеть тихо, не высовываться, пока не позову! – бросает Женя, кладет пистолет на стол и выходит, прикрыв за собой дверь.
Оля слышит мужские голоса, один Женин, другой… Сергеев? Ее обдает жаром! Не может быть! Она поднимается с табуретки и, забыв о запрете, идет в комнату. Останавливается на пороге, держа в руке пистолет…
Женя, завидев ее, произносит:
– Смотри, Серега, кто у нас в гостях!
Сергей оборачивается, Оля видит его изумленное лицо… А дальше начинается что-то дикое и нелепое… В руке Сергея пистолет, и он стреляет в Женю, и тот, хватаясь за грудь, начинает оседать на пол…
– Стреляй, дура! – кричит он, и Оля, не целясь, послушно стреляет в разворачивающуюся к ней громадную фигуру Сергея, его оскаленное лицо и дикие глаза… раз, другой… а он все не падает! Пистолет пляшет у нее в руке, она снова стреляет… пока не раздается сухое клац, клац, клац… Сергей наконец падает, лицом вниз, разбросав руки, опрокидывая какой-то фикус, стоящий на полу, стул, стеклянную горку с посудой… хрусталь сыплется на пол, мелодично звеня. И наступает тишина.
Оля с ужасом смотрит на громадную неподвижную фигуру человека у своих ног… замечает черную струйку, побежавшую по паркету… переводит взгляд на Женю и прислоняется к двери, чтобы не упасть… Женя сидит на полу, опираясь о стену.
– Снайперша, – говорит он. – Наповал! Кто ж так стреляет? Учили ж тебя… – Оля, не понимая, молча смотрит на него. – Дай мобилу! – приказывает Женя. – Вон, на столе! Быстро! И простыню… в шкафу!
Она открывает шкаф, вытаскивает простыню, обрушивая на пол стопку белья… Он прижимает простыню к ране. Оля протягивает ему мобильный телефон.
– А теперь вали отсюда! – приказывает Женя. – Пошла!
– Я не понимаю… почему он стрелял в тебя? – лепечет Оля. – Что случилось?
– Потому! – отвечает он. – Забирай бабки и дуй отсюда.
Оля пятится к двери. Под вешалкой она видит свою спортивную сумку, видимо, Женя переставил ее сюда.
– Подожди! – кричит он ей вслед. – Дай сюда ствол!
Оля останавливается, только сейчас осознав, что все еще держит в руке пистолет.
– Дай сюда! – Он протягивает руку. Оля не двигается с места. – Дура! – Он хмыкает, но тут же морщится от боли. – Из чего же я по-твоему… его завалил?
Оля с опаской подходит к нему, отдает пистолет, не сводя с него взгляда… Вдруг бросается перед ним на колени, хватает за липкое от крови плечо, покрывает поцелуями его лицо, захлебывается слезами и кричит:
– Женечка, а как же ты? Что тебе теперь будет?
– Дура! – кричит Женя. – Мне тут еще твоих истерик не хватало! – Он размахивается и бьет ее по лицу. Оля перестает плакать и бессмысленно смотрит на него. – Ничего не будет. – Он отпихивает ее от себя. – Пошла, а то передумаю!
– Женечка, почему он стрелял в тебя? Я не понимаю! Почему?
– Потому! – отвечает Женя. Лицо его бледно, на лбу блестят капельки пота.
– Почему? – повторяет Оля. – Ты же его друг!
– Я – свидетель, – говорит Женя.
– А я?
– А ты – лиска в псовой охоте!
– Какая лиска?
– Рыжая! Ты еще тут?
– Я не понимаю… – говорит Оля беспомощно.
– Нечего понимать… У него весной пропал пакет, а с ним и ты исчезла… Ну, вот и делай выводы!
– Но я же ничего не брала! – кричит Оля и вдруг спрашивает: – А на мосту – тоже он?
– Соображаешь, – похвалил Женя.
– Он хотел убить меня? – Оля хочет получить ясный и четкий ответ на свой вопрос. – Не верю!
– Да, он хотел убить тебя.
– Почему?
– Совсем идиотка? Ты не нужна ему живая!
– А что в пакете?
– Не твоего ума дело. Ты увела пакет, тебя убили. Пакет пропал. Хитер дружок у меня.
Они смотрят на человека, лежащего перед ними на полу. Щека его прижата к полу, светлые пряди волос упали на лицо…
– Неужели вы поверили, что я украла пакет, а он ни при чем?
– Я! Я поверил! – кричит Женя. – И поручился за него! Ты уберешься когда-нибудь или нет?
Оля отползает от Жени, с трудом поднимается, держась за стенку, идет в прихожую. В прихожей поднимает с пола спортивную сумку, открывает дверь и выходит на лестничную площадку. Потом бегом возвращается в квартиру.
– Женечка, у него ключ на цепочке! Он никогда эту цепочку не снимает!
Оля подходила к дому и чувствовала, как от волнения и усталости подкашиваются ноги. Она не звонила домой уже несколько дней, не до того было, и сейчас ее охватил запоздалый страх за Кирюшу.
