Он видел, как ее глаза туманятся и темнеют, как медленно смыкаются ее веки, и когда наконец они замерли, умирая и заново рождаясь, Оля заплакала. Слезы бежали из ее покрасневших глаз к вискам и капали на подушку. Она не всхлипывала, лежала очень тихо и плакала от переполнявших ее чувств. Он понимал, почему она плачет, и не утешал… лишь молча вытирал ее слезы ладонью. Потом поцеловал в один мокрый глаз, другой и сказал, счастливо засмеявшись:
– Какие у тебя соленые слезы!
Они лежали, обнявшись, и целовались.
– Что это? – спросила Оля.
– Стихи!
– Чьи?
– Сербского поэта, не помню имени… прочитал когда-то в журнале и запомнил, оказывается. Я их уже целую вечность не вспоминал.
– А дальше?
–
– Вспомни!
– Ну, ладно… что же там еще было… а, вспомнил! «
– Почему?
– Ну, я всегда представлял себе красивую женщину с печальными глазами… длинные волосы ее пахнут дождем, лугом и пыльцой цветов… твои волосы пахнут травой и цветами. – Глеб зарылся лицом в Олины волосы и глубоко вздохнул. – И у тебя печальные глаза!
– А персты из пчел?
– Твои теплые тонкие пальцы подрагивают от жизненных токов как крылышки пчел… и пахнут медом.
– Пожалуйста, вспомни еще!
– Еще? Даже не знаю… Сто лет не вспоминал стихов… знал когда-то много, да теперь все забылось! Сейчас, сейчас, погоди…
Глеб замолчал. Молчала и Оля.
– Ну вот, – сказал Глеб, – я совсем тебя заморозил своими стихами. Давай о чем-нибудь повеселей. Все стихи о любви печальные. Как будто не бывает счастливой любви. Наша будет очень счастливой! Правда?
– Да, – отозвалась Оля, но как-то неуверенно, – а чем кончаются твои стихи?
– Не помню, – ответил Глеб.
– Помнишь! Я же знаю, что помнишь! Говори!
Воцарилось молчание. Потом Глеб сказал:
– Э, да ты, никак плачешь? Неужели такие плохие стихи?
– Не знаю. Мне его жалко… Кто это?
– Автор – замечательный поэт, лингвист, историк и философ Иван Франко. А вот перевод… Перевод вашего покорного слуги! Сделан в старших классах средней школы, много лет назад. Был молод, увлекался.
– Это твой перевод? Еще в школе?
– О да, я был ранний. А что, очень плохо?
– Замечательно! Почитай еще!
– Ну уж, нет. На сегодня хватит. Кто сказал, что парочка сонетов вполне способна убить самое нежное чувство? В своем чувстве я уверен, а твое испытывать не будем. И вообще, это не про нас. Я не хочу, чтобы ты являлась мне во сне. То есть нет, хочу, конечно, но и наяву тоже. И наяву и во сне. Всегда! – Глеб прижался губами к лицу Оли. – Слышишь? Всегда! И никаких стихов.
– Почему?
– Они на тебя плохо действуют, ты плачешь. Интересно, всякие или только мои?
– Только твои.
– Я так и знал.
