Ты понимаешь если выйдут на тебя, нам конец. Ее, наверное, уже нет в живых, а ты последний кто видел и шёл за ней!! Даже если это не ты, это катастрофа! Отец уничтожит сначала меня, потом тебя потом семь поколений твоих. Это восклицательный знак, на нашей репутации. Водитель семьи Керштейн, замешан в убийстве, даже тени не должно было быть твоей там.
Миша все вкратце и объяснил Марку, для чего он был там, но, когда увидел, как они ее медленно убивали, пожалел, как человека.
– Марк, да пойми ты, эти люди ее били не из- за мести.
В чем был уверен Марк, хотя сомнения были они появились в тот день в ресторане по этим людям не заметно было, что про них могут быть статьи в желтых прессе, максимум сводки в уголовном кодексе.
Понимаешь, они не чувствовали сожаления, когда били, таскали за волосы, будто выполняли команду, у них нет понятия сожаления, я такого не видел. А она ещё хуже, чем они, будто толстокожая не просила о помощи не умоляла отпустить!!! Даже тот пацан, подросток, видя это все, сбежал, он тоже был там. Все видел. Это нехорошие люди, я не знаю кто они. Думаю, скорее всего ее уже убили.
Холодок прошёл по спине Марка.
– Но уверен, – продолжил Миша, – в одном, они меня найдут. И ещё. .
– Хватит! – перебил его Марк, – не продолжай.
Миша сел, схватил руками голову и начал громко выдыхать.
Почему она не просила остановится?? Не умоляла, тут два варианта, либо он в чём- то виновата, поэтому понимала, что не простят. Либо ее избивали не впервые и она знала, что просить бессмысленно.
– Она тебе ничего не сказала? Что, вообще сказала? Врача, полицию вызвать?
– Она только спросила – «А ты чей?» У неё даже слез в глазах не было, у неё просто стучали зубы и дрожал голос.
Марку стало не по себе, предчувствие в тот вечер нашло себе оправдание. Странные ощущения были в голове. Нет, он не считал себя ни в чем виновным, ведь он с этим не связан, но последний день, когда она ещё была живой, он тоже с ней плохо обошёлся, ведь он наблюдал из машины, как ее толкнули содрали волосы с резинкой, ещё и приставали.
Миша сказал, Марк, помнишь, ты как-то сказал, что у неё нет чувств с ней, так обращаются, а ей все равно так и становятся журналистами. Лишенная чувств. После того, что я видел и то, что организовали мы для неё, чтобы припугнуть было сценкой ясельной группы.
Марк поехал в номер, но никого не позвал впервые за эти годы. Он хотел просто ни о чем не думать. Раз сто пересмотрел ролик с избиением, даже через знакомых нашёл ролик со звуком, был в шоке. Ее столько избивали, столько говорили, но она молчала до последнего не просила остановится. Не спал всю ночь. В мыслях бардак, в голове бардак.
Миша позвонил ему утром, сказал, что вспомнил, она ещё что- то говорила:
– Зачем вмешался, они завтра опять придут!!
Марка будто облили ледяной водой, руки похолодели от напряжения. Теперь он был уверен, что ее больше нет. Походив по номеру из стороны в сторону, ничего не решив. Направился домой на разговор с сестрой. Мария уже была повеселее, забыв вчерашнее послевкусие праздника, но ей не понравился встревоженный вид брата.
– Что папа возвращается?? – cпросила недовольно она??
Нет, – ответил сухо он.
О чем хочешь поговорить? – cпросила она. Марк просто помотал головой.
Видишь, а ты переживал, что журналистка такая, непобедимая и на неё нашлась управа. Знаешь, моментом я даже подумала, что это ты, но потом одумалась. Мой брат холодный мстительный, но не кровожадный.
Вдруг Марк завел разговор, пытаясь не показывать озабоченность:
Я думаю, Артём, что- то знает о вчерашнем происшествии, он очень был взволнован.
Да??– удивлённо спросила сестра, – А ты же мне сказал, что думаешь, что он расстроен присутствием Софии??
Марк недовольно бросил не сестру взор, чтобы она сменила тему Софии.
А я ничего и не говорю, – продолжила Мария. – Если ты наблюдательный, то я тоже заметила, что за весь вечер Артём ни разу не взглянул в сторону Софии, она даже немного растерялась, подумала, наверное, что теряет былую свежесть, – засмеялась Мария.
Он недовольно вышел из гостиной, дав понять сестре что ему не до шуток. Он позвонил несколько раз Артёму, тот был недоступен, ещё с вечера. Так полностью озадаченный, направился в офис, несколько дней вообще не было известий, вторую неделю уже перестали вообще по новостям показывать только в вечерних новостях.
Известий никаких не было. Марк своими методами с Мишей пытался найти хоть какую- то зацепку, чтобы в случае чего с Миши снять подозрения.
Прошло около месяца. Наступил холодный, серый декабрь. О пропаже журналистки стали потихоньку забывать, будто ее и не было.
Ранним Миша направился в аэропорт за Эдуардом Марковичем, который наконец закончил дела, он отвёз его напрямую в офис увидеться с сыном, обсудить новые дела.
Марк тепло встретил отца, они за чашкой чая обсудили последние договоры и соглашения. Разговорились обо всех грядущих проектах и вдруг отец намекнул сыну, позвонить юристам и потребовать с заемщиков деньги, если они не вернут по- хорошему, придётся перейти к плохим условиям. Марк сначала недопонял отца и уточнил:
