'Будет больно. Очень', - констатировала Аля про себя.
- Как жила? Отношения в институте не наладила?
- Наладила, - она рассказала о своих успехах на ниве сельского хозяйства.
- Молодец, я всегда знал, что ты на многое способна!
- Да уж! Это я еще не рассказывала, как коров осеменяла.
- О, нет! У меня слишком богатое воображение для этого! Ты меня вспоминала, хотя бы изредка?
- Нет, не вспоминала... Я не забывала. Ну, а после твоего письма еще и думала о тебе все время: и когда дождь, и когда солнце, и, особенно, когда душ принимала.
Дэйвид хмыкнул.
- Не спите? - услышали они голос Ивана.
'Как ни кстати! Впрочем, для меня он всегда ни кстати', подумала Аля.
Аля встала:
- Как раз собиралась, спокойной ночи.
- Не спеши, нам стоит поговорить.
- Не самый подходящий момент.
- Когда теряешь близкого человека, начинаешь думать о том, что не сказал ему или чего для него не сделал. Хочется сказать, то, что откладывал тем, кому еще можно.
- Ты слишком настойчив сегодня, и слишком высокопарен, - поморщилась Аля, - не представляю, о чем нам стоило бы говорить, - но опять присела на диван.
Дэйвид посмотрел с сомнением.
- Все в порядке, Дэйв, мы поговорим.
Он, помедлив, все же вышел. На его место сел Иван. Теперь она внимательно разглядывала уже другого парня, ища в себе следы былого отвращения. Наверняка, он тоже изменился, но Аля так старалась забыть его, что теперь не могла найти отличий, как ни старалась.
- Ты стала совсем другой, не та девушка, которую я любил.
Аля поежилась:
- Той больше нет, ее убили, - спокойно сказала она, вовремя удержавшись и не сказав: 'Ты убил'.
- Умеешь причинять боль...
- Научилась. У меня был хороший учитель.
- Перестань, столько лет прошло. Я все слышал.
- Что? - Аля стала прокручивать свои слова в памяти.
- Например, про автобус. Очень образно.
- Подслушивать нехорошо.
- Зато полезно.
- Это не образы, это - правда жизни.
- Тогда тебе помощь нужна не меньше, чем мне. Ты можешь попытаться простить меня?
- Нет, даже попытаться не смогу. И тебе, все равно, не поможет, ты сам себя не простишь. Попробуй забыть, хотя нет, меня забыть нереально, - съязвила Аля.
- Нереально, - не стал спорить Иван, - Во всяком случае, ты можешь со мной говорить, это ли не прогресс.
- Да, и почти не испытываю отвращения.
- И страха, - подсказал он.
- Я тебя не боюсь, и не боялась.
- Как живешь?
- Прекрасно. Институт хороший, город уютный, друзья, все хорошо. А ты?
- Институт хороший, город мне нравится, друзья, девушки, - почти повторил он, - Только не помогает.
- Не помогает, - согласилась Аля.
- Только мы можем помочь друг другу.
- Ты повторяешься... Каким образом?
- Что с тобой происходит? Ты говорила, что не выносишь прикосновений. Что ты чувствуешь?
- Ты мой персональный психоаналитик?.. Ненависть. Однажды парню сломала руку, теперь стараюсь сдерживаться, но не всегда получается. Мама давно уже ко мне не прикасается. В любом случае, помогать тебе я не собираюсь.
- Ничего, я сам справлюсь. Надеюсь, мне ты руку не сломаешь, - непонятно к чему сказал он. Понятно стало, когда он, развернув ее к себе, стал целовать, очень аккуратно и, как определила она, технично. Аля не сопротивлялась, и совершенно ничего не чувствовала.
'А ведь, не тошнит!', подумала она, 'Вдруг, правда, поможет?!'.
И Аля осторожно провела языком по его губам в ответ, Ванька, словно только того и ждал, мгновенно забыл об аккуратности и набросился на нее, слегка покусывая губу и яростно водя языком. Ей вдруг стало нестерпимо скучно, и она слегка оттолкнула его. Он послушался мгновенно.
- Знаешь, ты институт выбрал не тот, клиническая психология - твое призвание. Не страшно, не противно и даже бить тебя нет желания, - встав, поделилась впечатлениями Аля. - Не знаю, как это может помочь тебе, но мне, правда, стало легче. Раньше я сомневалась, теперь - нет: я не люблю тебя, совсем.
- Ненависть не так сложно превращается в любовь, - задумчиво протянул он.
- А я тебя не ненавижу. Ничего нет. Совсем ничего. Спокойной ночи.
Она чувствовала себя так, как будто избавилась от тяжелой ноши, которую была обречена нести пожизненно. Аля смогла спокойно уйти в свою комнату и спокойно уснуть. 'Впереди целая жизнь', впервые за несколько лет подумала она.
Глава 3
Когда они встали утром, оказалось, что Марина увезла Тасю с собой в кафе работать.
'И почему меня мучают смутные сомнения, что вовсе не Тася просила меня остаться. Хотя, повода жаловаться точно нет', подумала Аля.
Пришел Андрей, все опять, как в детстве, собрались на кухне.
- Пойдемте, хоть искупаемся, - предложил Андрей, на него смотрели, как на ненормального.
Неожиданно, он получил поддержку:
- Мне кажется, идея хорошая, - заявил Александр, появляясь на кухне. Все настолько привыкли, что он не участвует в общих делах и, уж тем более, не дает советов, что смотрели на него в немом изумлении, - Вы что, теперь все время будете сидеть здесь, ничего не делая? Давайте, вперед, нечего нюни распускать.
Они, нехотя встали и пошли переодеваться. Аля надела купальник Лизы, благо у той скопилась целая коллекция.
