Она медленно спустила платье с плеч, и оно соскользнуло на пол. Бен смотрел на ее тонкое, стройное тело с плавными изгибами и трогательной угловатостью. Ее кожа отливала золотом.— Ты просто прекрасна.
Она с трудом удерживалась, чтобы не закрыться руками. Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Ни разу в жизни.— А ты всегда дразнился, что я тощая.
— Ты прекрасна.
Он взял ее рукой за шею, медленно притянул к себе. Другой рукой распустил волосы, волной обрушившиеся на плечи.— Мне всегда нравилось играть твоими волосами. Даже когда ты была девчонкой.
— Ты меня все время дергал.
— Разве ты не знаешь, что мальчишки дергают девчонок за волосы, когда девчонки им нравятся?
Он потянул за прядь, запрокинул ей голову назад, стал целовать шею, где лихорадочно бился пульс.— Видишь, как ты мне нравишься?
— Вижу. — Она никак не могла унять дрожь. — У меня что-то со зрением. Все вокруг плывет. И внутри творится что-то странное.
— Внутри тебя должен быть я, — заявил Бен, и Уилла уставилась ему в глаза. Прочла там нетерпение и страсть. — Но сначала я должен тебя как следует потрогать.
Он провел рукой по ее груди, нарисовал пальцем кружок вокруг соска, и Уилла сладостно простонала. Внутри у нее что-то томительно и зазывно шевельнулось. Его рука опустилась ниже, безошибочно нащупала то самое место, где происходили какие-то неописуемые словами процессы, ускорила эти процессы и почти сразу же ретировалась.Уилла раскрыла свои огромные глаза, посмотрела на Бена. Ее руки опустились ему на плечи, погладили упругую кожу, нащупали старый шрам, потом впились ногтями. Уилла всецело отдалась ни с чем не сравнимому ощущению — его мозолистые руки ласкали ее тело.Она не ожидала ничего подобного. Думала, все произойди очень быстро и свирепо, под аккомпанемент стонов и звериного рыка. Оказывается, секс — это соединение нежности и нетерпения. И еще жара, который распалялся все пуще.— Бен…
— Что?
— Я больше не выдержу.
Он поцеловал ее в плечо.— Еще минутку. Я не закончил.
Какое увлекательное занятие — пробуждать в женщине женщину. Знать, что до тебя никто не касался этого тела, что ты первый зажигаешь огонь, пробуждаешь томление. Нужно быть очень осторожным и терпеливым. Это давалось ему с трудом — неопытность и невинность Уиллы возбуждали его сверх всякой меры.Ее глаза вновь закрылись, и Бен уложил ее на кровати поудобней.— Ты все еще в штанах, — пожаловалась она.
Он лег сверху, чтобы она понемногу привыкала к его тяжести.— Лучше будет для нас обоих, если я их пока снимать не буду.
— Ладно. — Его руки вновь приступили к делу, и Уилла блаженствовала.
— Тэсс сказала… Вон там, в ящике, презервативы.
— Я сам об этом позабочусь. Расслабься, Уилл. — Он целовал ее в шею. — Расслабься и ни о чем не думай.
