— Ты не распоряжаешься ни моим ранчо, ни моей судьбой. Я сама себе хозяйка. — Она шагнула, чтобы подобрать ключи, но в следующую секунду все завертелось у нее перед глазами, и Уилла обнаружила, что висит у Бена на плече. — Ты что, взбесился?
— Несу тебя в кровать. Там мы договоримся лучше.
— Кусаются только девчонки, — сказал он, бросая ее на кровать. — От тебя я ожидал чего-нибудь получше.
— Если ты думаешь, что я буду заниматься сексом с человеком, который обращается со мной как с теленком, ты сильно ошибаешься.
— А это мы сейчас посмотрим. — Он заломил ей руки за голову, с вызовом прошипел: — Давай, сопротивляйся. Раньше мы так не пробовали. Мне это может понравиться. — Ты сукин сын! — Она извивалась на кровати, а когда Бен приблизил к ней лицо, укусила его.
— Отпусти меня, жалкий трус, — сказала она.
— Если понадобится, я привяжу тебя к кровати, но ты никуда не поедешь. Мы с тобой займемся делом, а потом ты уснешь. Крепко и надолго.
— Пусти меня.
— Не могу, — сказал Бен и наклонился ниже. — Не могу, и все. Он впился в нее таким глубоким поцелуем, что внутри у Уиллы все затрепетало.
— Не смей! — прошептала она, отворачиваясь. — Не смей меня так целовать.
— Нам обоим нелегко.
— А дальше будет еще тяжелей. — Вновь последовал долгий, головокружительный поцелуй. — Ты мне так нужна! Я сам не понимаю, когда и почему это произошло.
— Отпусти мои руки, Бен, — тихо, даже спокойно сказала она. — Отпусти.
— Ну-ка поцелуй меня, — прошептала она. — Поцелуй так, как я тебе запретила.
