— Хэм, мне стало страшно! Имею я право испугаться или нет?
— Чего же ты испугалась?
— Что ты умрешь, тупой ты осел! Ты был весь красный, потный и пыхтел, как паровоз. На это смотреть было невозможно! Если бы ты сразу выполнил мою просьбу, мне не пришлось бы приказывать.
— Пожалуй, и в самом деле было жарковато, — пристыженным тоном признал он.
— Еще бы! В том-то все и дело. Зачем ты довел дело до конфликта? Я не хотела позорить тебя перед Билли. Мне всего лишь и надо было, чтобы ты убрался в тень. Я ведь знаю, кто был мне настоящим отцом! — выкрикнула она, глядя ему в глаза. — И не хочу его хоронить. Мой настоящий отец — тот, на кого я всегда могла рассчитывать. Я не дам тебе преждевременно отправиться в могилу.
— Я бы преспокойно закончил работу, — пробурчал Хэм. — Я же знаю, что мне можно, а что нельзя. Все делал Билли, а я просто сидел.
— Ты мне нужен, — сказала Уилла, пытаясь успокоиться. — Очень нужен. Пожалуйста, никуда не уезжай.
— Чего уж там… Где мне будет лучше, чем здесь? Конечно, не нужно было тебя заводить. Я ведь понимал, что ты обо мне заботишься. — Он переступил с ноги на ногу, откашлялся. — В общем, ты неплохо справляешься. Я, можно сказать… горжусь тобой.
— Но одной мне не справиться, — сказала она. — Может, зайдешь? — Она открыла дверь. — Попробуй персикового мороженого. А заодно расскажешь мне, в чем я не права.
— Пожалуй, да. Не мешало бы вправить тебе мозги.
— Эй, кто там? Джим? Билли? Чего это вы в коровнике делаете среди ночи?
— Что здесь происходит? Ты чего это?
— Хэм, это ты? Я совсем забыла тебе сказать… — Она замерла на месте, ибо в этот миг сверкнула молния, и Уилла увидела двух мужчин — одного лежащего и второго, сидящего на корточках. — У него инфаркт? — Но на руках у нее была кровь.
— Извини, Уилл, я не хотел. — У ее горла блеснул нож. — Не кричи. Я не сделаю тебе больно. Клянусь. — Он сокрушенно вздохнул. — Ведь я твой брат.
