— И я выполнил обещание, — продолжил Джим. — Приехал на ранчо, встретился с Джеком. Но он расхохотался мне в лицо, обозвал меня ублюдком. Я хотел его ударить, но он сбил меня с ног. Крикнул, что я никакой ему не сын, но работу он мне, так и быть, даст. Если я продержусь месяц, то получу жалованье. И поручил меня Хэму.
— А Хэм знал?
— Думаю, знал. Никогда не говорил об этом, но наверняка догадывался. Ведь я похож на Джека, разве нет?
— Пожалуй, да.
— И я стал на него работать. Я честно работал, учился, выкладывался до последнего. Когда мне исполнился двадцать один год, Джек подарил мне этот нож.
— Ведь это не просто подарок, Уилла. Когда мужчина дарит сыну такой чудесный нож, это что-нибудь да значит.
— Он подарил тебе нож?
— Да, и тогда я полюбил отца. Я работал не за страх", а за совесть, и старый мерзавец знал это. Я больше ни о чем его не просил, потому что был уверен — он меня не оставит. Ведь я его сын, единственный сын. Однако нож был первым и последним подар-
— Это несправедливо. Это нечестно.
