— Семьи у Маринада не было, — пояснил Адам. — Кажется, в Вайоминге у него есть сестра. Попробуем ее найти, если она еще жива. Но похоронами займемся сами. Как только нам вернут тело.
— Формальностями может заняться Нэйт, — кивнул Бен, отламывая корочку хлеба. — Думаю, Уилла не будет возражать.
— Хорошо. И спасибо тебе. Я знаю, что если бы тебя не оказалось рядом… В общем, спасибо.
— Я оказался там случайно.
Бен поморщился, вспомнив, как Уилла обессиленно повисла у него на руках. Несмотря на весь ужас момента, держать ее в объятиях было приятно.
— Когда она опомнится, то непременно на меня разозлится. Она бы предпочла, чтобы рядом с ней оказался кто-нибудь другой.
— Тут ты ошибаешься. Она тоже тебе будет благодарна.
Адам повернул руку ладонью кверху и показал длинный тонкий шрам на запястье.
— Ведь мы с тобой братья, помнишь?
Бен улыбнулся и взглянул на свое запястье, где имелся точно такой же шрам. Когда-то двое мальчиков на берегу каньона в лунную ночь смешали свою кровь и поклялись, что будут братьями.
— Мужские игры, понятно, — язвительно заметила Тэсс, хотя в глубине души была тронута. — Ладно, джентльмены, наслаждайтесь вином и сигарами, а я пойду сделаю что-нибудь эпохальное — например, педикюр.
Бен одобрительно усмехнулся:
— Представляю, какая славная будет картинка.
— Не славная, а ужасная.
Тэсс решила, что этот парень ей определенно нравится. Такому можно доверять.
— Я солидарна с Адамом. Очень хорошо, что вы оказались с ней рядом в такую минуту. Спокойной ночи.
— Я тоже пойду. — Лили встала и взяла со стола тарелку с недоеденным супом.
— Не уходите. — Адам взял ее за руку. — Ведь вы даже не поели.
— Я вижу, вам нужно поговорить друг с другом. Я возьму тарелку с собой наверх.
— Если вы из-за меня, то не стоит. — Бен отлично понял, как обстоят дела между этой парочкой, и поднялся. — Я ухожу. Пора домой. Спасибо за угощение.
Он хотел потрепать Лили по щеке, но она инстинктивно отшатнулась, тогда Бен как ни в чем не бывало заметил:
— Ешьте суп, пока горячий. Пока, Адам. Загляну завтра.
— Спокойной ночи, Бен.
Адам все держал Лили за руку, и молодая женщина в конце концов села.
Тогда Адам взял ее и за вторую руку, подождал, пока Лили поднимет глаза.
— Не бойтесь. Я не допущу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое.
— Я всегда боюсь.
Он почувствовал, как ее пальцы нежно подрагивают, но решил, что момент вполне подходящий.
— Я давно хотел вам сказать. Вы приехали в чужое, незнакомое место и остались здесь. Такое решение требовало мужества.
— Я просто хотела спрятаться. Вы совсем меня не знаете, Адам.
— Но буду знать, когда вы перестанете меня бояться.
Он поднял руку, чуть коснулся еще не до конца прошедшего синяка под ее глазом.
Лили оцепенела и испуганно вжала голову в плечи. Тогда Адам отнял руку и сказал:
— Я хочу знать про вас все. Но не сейчас, а когда вы будете готовы.
— Но почему?
Он улыбнулся, и эта улыбка согрела ей сердце.
— Потому что вы понимаете лошадей и тайком подкармливаете моих псов. — Он улыбнулся шире, и Лили покраснела. — Кроме того, вы варите замечательный суп. А теперь ешьте, пока он не остыл.
И Адам выпустил ее руку.
Поглядывая на него из-под ресниц, Лили взяла ложку и начала есть.
А наверху Тэсс готовилась к ночи — взяла книгу в библиотеке, прихватила бутылку минеральной воды и решила, что будет читать и читать до тех пор, пока глаза не закроются сами собой. Пусть сон будет крепким и беспробудным.
«У меня слишком живое воображение, — думала она. — Именно из-за этого я и стала сценаристкой. А теперь из-за проклятого воображения будет мерещиться оскальпированный мертвец с выпущенными внутренностями… Спасибо Бену Маккиннону».
Оставалось надеяться, что толстенный роман о роковой страсти и невероятных приключениях поможет ей отвлечься от неприятных мыслей.
По дороге из библиотеки в свою комнату Тэсс остановилась у двери Уиллы, прислушалась. Изнутри доносились сдавленные рыдания. Тэсс заколебалась — не зная, постучаться или нет. Какого черта она стала прислушиваться? В сердце шевельнулась непрошеная жалость. Когда плачет сильная женщина, то слезы льются из самой глубины сердца.
Тэсс подняла уже руку, чтобы постучать, но замерла. Если бы они знали друг друга немного лучше. Даже если бы они вообще не знали друг друга — и то было бы легче. Но между ними — неприязнь, соперничество. Дверь открывать не стоило. Что она может сказать Уилле в утешение?
Да и не обрадуется Уилла. Они не смогут поговорить как сестры. Даже просто как две женщины. При этой мысли почему-то стало грустно. Тэсс побрела к себе в спальню, закрыла дверь на засов.
Ей уже не верилось, что сон будет крепким и беспробудным.
Он лежал среди ночи в кромешной тьме и улыбался. За окном выл ветер, лил яростный дождь, но это не портило ему настроения — он вспоминал момент убийства, то, как это было, и внутри у него все трепетало.
Казалось, он наблюдал эту сцену со стороны, причем очень ясно, отрешенно. Будто он не живой человек, а какой-то бог.
Кто бы мог подумать, что в нем живет такая сила?
Кто бы мог подумать, что ему это так понравится?
