– Вот почему здесь комбинат строить решили? – Начинала она. – Уроки Великой Отечественной…
– Скажешь тоже, причём здесь война…
– Точно. Вспомните, девчонки, в самом начале, когда наши отступали, сколько сюда, в Сибирь, предприятий эвакуировали! Здесь же практически вся промышленность из европейской части в те годы сконцентрировалась. И оружейная, и швейная – обмундирование для солдат тоже нужно же было шить… и даже спичечная фабрика… А как иначе!.. Потом-то, конечно, что-то вернули в Центральную Россию, на Украину, в Белорусь… А что-то и здесь осталось…
– Ну а комбинат-то причём? Он же с нуля строится.
– Вот тогда и призадумались светлые головы в нашем правительстве, дабы такого не повторилось, чтобы в случае новой войны не было нужды эвакуировать в спешном порядке из одного конца страны в другой целые заводы со всем оборудованием, с людьми – нужно их по всей стране рассредоточить…
– Теперь понятно, когда так доходчиво рассказала. – Кивали подруги, и тут же подначивали. – Не иначе, как твой Степан тебе про то всю ночь объяснял, всю государственную стратегию и тактику…
– А вы чужие ночки не считайте, подружки! У нас со Стёпой на всё, про всё времени хватит. И про дело поговорить, и… Будьте спокойны, уж кадрами-то мы страну обеспечим…
– Ну ты, Надюха, никогда в долгу не останешься! Палец тебе в рот не клади!
– Они все вместе смеялись, хоть и после работы, хоть и уставшие, но настроение хорошее, бодрое…
Шоркает Валентина Сергеевна чайник, а сама вспоминает. Когда цех к сдаче государственной комиссии готовили, всё в порядок приводили, красили стены, полы, драили все помещения.
Они в аккурат, с Надеждой обсуждали, что ещё сделать нужно срочно, а тут деваха к Надежде подбежала, молодая, из деревенских, из тех, что недавно только на комбинат устроились.
Подбежала и причитает, – Надежд Михаловна, Надежд Михаловна… Там у нас валики расползаются… – Что причитает, о чём – ничего не понять.
Цыкнула на неё Надежда, – Не блажи! Говорили толком – где это у вас, какие такие валики?
– Ну красим которыми… Все облезли уже… Мы пол на пульте управления докрашиваем… Теперь нечем, не успеем к комиссии!..
– Пойдём, глянем.
Посмотрели. Действительно, материал, что на валиках, весь расползаться начал, ворс полез и с краской на полу остаётся.
– Сейчас… сейчас… – Надежда начала лихорадочно прокручивать в голове варианты. – Сейчас… А-а!.. – Она махнула рукой, видимо что-то решила. – Сейчас приду! Иголку и нитки ищите! Быстро!
Валентина и девчонка, которая уже немного успокоилась, ничего не спрашивая, быстро кинулись в бытовку. Были уверены, Надежда что-то придумала, а уж иголка и нитки у девчонок в бытовой комнате всегда были под рукой, мало ли, иногда спецовку зашить надо бывает, или ещё что…
Надежда вернулась скоро, и Валентина буквально обомлела, глядя на неё. В руках подруга держала отпоротый каракулевый воротник от своего новёхонького модного чёрного пальто.
– Ты… ты… Как? – Она растерянно смотрела на подругу. – Это ж, Стёпин подарок?
– Стёпин, Стёпин… Чего встали, режьте напополам, да валики обшивайте! Времени мало…
– Ч-чё Стёпа скажет!?
– Чё-чё, не знаю пока – чё. Чё-то скажет, наверное… Не за воротник же он меня любит, я-то и без воротника – девчонка ничего себе!..
– Ну, ты, Надюха, даёшь!
– Даю… Даю… И вы давайте! Работайте уже…
Как выяснилось позже, Степан Надежде ничего не сказал, только философски пожал плечами, а на следующий день отнёс женино пальто в ателье, чтобы новый воротник к нему пришили.
А цех они подготовили вовремя, и приняли его члены комиссии без единого замечания. Пожилой, высокий с седыми висками генерал из министерства обороны, который комиссию возглавлял, в шинели с каракулевым воротником, в каракулевой папахе, поздоровался со всеми, причём с девчатами тоже за руку, сказал:
– Ну, молодцы! Хороший цех подготовили, самим приятно работать будет.
– И молодецки подмигнул Надежде. – Теперь ждём от вас качественной продукции!
– Служим Советскому Союзу! – Не растерялась Надежда.
Генерал усмехнулся тепло, как-то по-отечески, и, прощаясь со всеми – осмотр здания был окончен, комиссию повели подписывать акт приёмки в столовую – добавил, обращаясь к Надежде, – Служба – службой, дочка, а обед по расписанию. Заслужили мы обед…
Валентина замуж вышла на год позже подруги, поначалу она всё своего Сашу вспоминала, всё думала, почему он не принял её решение, почему расстались так глупо? Переживала. Но бурное развитие событий на новом месте, отвлекали её от прочих мыслей, и постепенно, все переживания притупились, отошли куда-то далеко на второй план, словно и не с ней это было, словно в какой-то другой жизни. Вокруг кипела стройка нового, важного для страны комбината, нужно было решать бытовые проблемы, связанные с обустройством на новом месте, с работой, с учёбой…
