Я пришла в себя и открыла глаза. Я точно помню, что отключилась внизу, в кабинете, и… там точно не было кровати, широкой такой… Постепенно глаза привыкли к темноте и я поняла, что свет не пропускают тяжёлые портьеры — чёрные, с серебряной нитью. Чёрное и бельё на кровати, где я лежу, заботливо укутанная одеялом.
Но стоило мне пошевелиться, поняла, что не только одеялом.
Мою талию обвивает мужская рука, а в попку сзади упирается эрегированный член. Словно уловив момент моего пробуждения, он дёрнулся, и низ живота прошило сладкими искрами.
Тело всё ещё горит от пережитого.
Не знаю, что это было — видение, которое возникло от соприкосновения наших с драгхами аур и кровной магии, запечатавшей договор, не то я и в самом деле каким-то чудом побывала в глубоком прошлом… На какой-то миг показалось, что я всё ещё там, что это меня так грубо и цинично оттрахали два захватчика в сияющих золотом одеждах, причинив против воли океан удовольствия…
Это я провалилась в иное, энергетическое измерение и вошла в контакт с источниками драконьей Силы…
Голова кружится… Я вдруг поняла, что уже не помню их имён. Также от моего сознания стремительно ускользает смысл сказанного мерцающими змеями…
Память принцессы Фирузи, которая, точно помню, была мне доступна в видении, как моя собственная, — в какие-то моменты я даже не осознавала себя собой, я была древней принцессой! — как будто подёрнулась дымкой, отдалилась, стала обрывочной и хаотичной…
Вот только тело почему-то всё помнит! Всё!
Постыдные, развратные, такие острые ощущения!
Сильные мужские руки и губы на самых сокровенных местах…
Резкие, приносящие сладкую, очень желанную боль рывки члена внутри…
Наслаждение на грани фола.
Практически невыносимое.
Яркое. Глубокое. Немыслимое…
Внизу дёрнуло, в животе одним движением затянулся огненный узел, тело прошила сладкая судорога остаточного удовольствия, переходящего в сильнейшее возбуждение…
Да что это со мной?!
И тут же на смену затухающим искрам приходит пустота. Сосущая изнутри печаль. Тоска по чему-то важному, когда-то утраченному.
Я непроизвольно завозилась, заёрзала оттопыренной попкой, прижатой к эрегированному члену. Какая-то сила внутри меня вздохнула со странной смесью облегчения и предвкушения, и вдруг снова потёрлась о член. Медленно. Самым недвусмысленным образом…
Член вновь дёрнулся, словно отвечая мне, а ягодицы тут же до боли сжали мужские пальцы.
— Осторожно, сладенькая, — раздался голос Даура, и я вздрогнула.
Вместе с ощущением, что это всё уже было… когда-то… моё тело содрогнулось от сладкой судороги. Твёрдый, вздыбленный член драгха упёрся в бесстыдно мокрый вход. Одно движение — и он окажется внутри.
— А ты, оказывается, маленькая шлюшка, девочка…
Я застонала от странной и, на первый взгляд несовместимой смеси стыда и разочарования, когда драгх грубо сжал пальцами моё плечо и рывком развернул меня к себе.
Несколько долгих секунд смотрел мне в глаза, а затем оттолкнул, опрокидывая на спину.
Дёрнув вниз одеяло, Адингтон принялся торопливо мять ноющую от тяжести грудь. Припав в коротком поцелуе к уголку рта, Даур втянул носом воздух, вдыхая мой запах и сдавленно застонал. Спустился вниз, продолжая вдыхать и принялся сладко терзать ртом соски — твёрдые и дерзко торчащие вверх.
В такт его посасывающим движениям и прикосновениям горячего, чуть шершавого языка внизу задёргало. Бесстыжее желание усилилось. Обострилось.
— Ты бесподобна, пичужка, — прошептал драгх, снова приподнимаясь надо мной, и, прежде, чем поцеловать в губы, хрипло произнёс: — Недаром мой брат потерял от тебя голову…
