Он почесал затылок, ещё раз взглянул на бардак который царил вокруг него. Зимние шины, инструменты, старые канистры от которых слышался отчетливый запах бензина, старые вещи в большом черном пакете, которые выкинуть их жалко, отдать не кому.
— Хочу сдать его к чертовой бабушке. Точнее сдать в аренду. Похоже наша машина из ремонта не вернётся. Так что гараж понадобиться нам не скоро.
??????????????????????????Отец давно хотел купить новый автомобиль. Может это и правильно. Нашу старую машину давно было пора сдать на металлолом.
— Что ты будешь на ужин?
— Вареные яйца с большим куском травы я больше есть не буду.
Большой кусок травы, папа называет сельдерей.
— Почему бы тебе не сходить куда-нибудь, а обед я приготовлю сам?
Я хотела поправить очки, рука по привычке потянулась к носу, а потом вспомнила, что ношу линзы. Самые неудобные линзы в мире.
— Пап, ну куда я схожу? В новом городе я никого не знаю.
— Вот и познакомишься. Как там твоя школьная подружка? Пригласи ее.
Я вспомнила Катю, которая успокаивала меня в женском туалете, подавая чистые салфетки, чтобы я как можно скорее избавилась от соленых слез.
— Ну не знаю…
— Вот и узнай. Говорят есть кафешка, где можно бесплатно поиграть на пианино.
— Пианино? — переспросила, повысив голос. — Оно наверное расстроено до чертиков, — я скрестила руки на груди.
— Вот и узнай.
— Нет, ничего не получится, — я представила забитый до отказа зал кафешки, как я сажусь за рояль, все начинают пялиться и ждать когда мои пальцы коснуться клавиш. Десятки незнакомых лиц… Да я поплыву. а вместе со мной поплывут банальные гаммы.
— Зря. «Ведь только смелым покоряются моря», — он цитировал слова из знакомой мне песни.
Кате я позвонила где-то в семнадцать ноль-ноль. После того, как сделала математику и русский. Сначала долго искала ее номер в телефонной книге, затем долго не решалась нажать зеленую кнопку на мобильнике. А когда нажала — в голове начали отбивать свой ритм молоточки. Бить по нервам один за другим, как клавиши рояля, когда к ним едва прикасаешься пальцами. Что если она не согласится? Что если не захочет идти? В этот момент шкала пессимизма выросла втрое.
Но она согласилась.
Громко затараторила радостным голосом, причем так громко, что мне пришлось немного отодвинуть телефон от уха:
— Ауф Женька! Уже собираюсь.
— Буду ждать тебя на остановке через пятнадцать минут.
— Окей, скоро буду.
Катя была в розовой курточке и милой вязаной шапочке, она распустила свои темные волосы и подвела пухлые губы блеском. Я вспомнила ее розовый пенал и подумала, что это явно ее любимый цвет.
При виде ее я быстро заморгала, потому что глаза снова начали слезиться. То ли от ветра, то ли от этих неудобных линз. Такое ощущение, что я никогда к ним не привыкну.
— Ты без очков! — первое, что сказала она. — Знаешь, если бы ты прошла мимо, я бы тебя не узнала. — Еще бы твои косы распустить — стала совсем другой девчонкой. — Слушай, а почему именно ты решила пойти в «Два рояля»?
— Говорят, там можно поиграть.
— Можно, если осторожно, — она весело мне подмигнула. — Ладно, пойдем, я там редко бываю. В основном мы гуляем в парке или ездим в аэропорт.
— В аэропорт? Зачем в аэропорт?
— Там очень круто. Ты когда-нибудь видела, как садятся самолеты? Как взлетают? Как огромная махина проносится мимо тебя. Дух захватывает! Но это когда тепло. Когда холодно — не варик. Мы едем в «Гринвич» или сидим в Маке.
— Мне показалось, что здесь всегда холодно, — я поправила воротник пальто, втянула шею в плечи, так как холодный ветер подул еще сильнее.
Раздался сухой смешок. Катя расплылась в улыбке.
— Привыкай к уральской погоде. Когда светит солнце, птички поют, а через минуту может подняться пыль столбом и хлынуть дождь, как из ведра. А еще я никогда не летала на самолете, — призналась Катя. — А ты летала?
— Да, однажды приходилось. Но мне не понравилось. Сильно закладывает уши. Приходится постоянно жевать какую-нибудь конфету.
— Круть! — Катя воскликнула и округлила глаза. — Я когда вырасту стану стюардессой. — Предки говорят связи нужны, которых, блин у нас нет. А я все равно поступать буду…
Она говорила и говорила, а я слушала. Катя из тех девчонок которая задавала и говорила тысячу слов в минуту.
Мы шли пешком по проселочной дороге, где-то рядом тарахтел трамвай, я посмотрела по сторонам, увидела, как люди топчутся на остановках, как толпятся сизые голуби возле мусорного бака, исполняя свой ничем не обремененный променад. Небо затягивало серой пеленой, уральский ветер усиливался, дул в лицо, мои зубы стучали от холода. Я засунула руки поглубже в карманы, нащупала шелестящий фантик от злакового батончика, который не выкинула, потому что рядом не было мусорной урны. Теперь этот фантик прижился у меня в кармане. Я снова посмотрела в сторону голубей. У меня была возможность его выкинуть, но я перевела взгляд на довольную Катю и подумала, что лучше это сделать потом. А еще в следующий раз нужно прихватить хлеба для голубей. Раньше я часто кормила их на площадях или выходила во двор, когда они удобно усаживались на парапете.
