XII
XXIII
VIII
– … в доминиканскую ночь, – дополнила я вслух, запрокидывая голову на подушку шезлонга, и прикрыла томик.
– Шампанского? – услышала я у своего изголовья справа и перевела взгляд на источник.
Передо мной возвышалась широкая особь мужского пола киберспортивного телосложения и многозначительно отбрасывала тень. Из одежды на ней числилась узкая набедренная повязка и квадратные солнцезащитные очки.
– Благодарю, – деликатно ответила я и прикрыла глаза ладонью. – Не употребляю.
– Не любишь игристое? – не унималась тень.
– Напротив, – улыбнулась я, не открывая глаза. – К игристым винам весьма благосклонна. А вот дешевого шампанского стараюсь избегать, – уж больно сильно пенится и пузырится.
Тень на минуту сошла, но тут же материализовалась сбоку на соседнем шезлонге.
– Тогда, может, по мороженому? – проявилась она голосом. – Или тоже не употребляешь? Для фигуры не полезно? Фигурка-то у тебя – что надо.
– В моем восприятие еда не делится на вредную или полезную, – ответила я, не меняя позиции. – Она либо вкусная, либо невкусная. Как и люди, собственно. Общение с ними, их послевкусие.
– Так и что же? – продолжала упорствовать фигура.
– Мне не вкусно, – я добавила в голос нотки доходчивости. – Очень.
– Ну, знаешь, – прыснул он нервным смешком, – не всегда все бывает сразу и сладко. Чтоб уверенно держаться в шоколаде, нужно для начала и на дерьме потренироваться.
Настал мой черед заулыбаться, и оценить сей откровенный посыл по достоинству. Я приоткрыла один глаз и направила его на первоисточник истины: – У тебя по этой дисциплине КМС, как понимаю? Не менее. И настолько обширный опыт, что не терпится перейти к педагогике?
Фигура заметно насупилась и что-то невнятно забормотала.
– Не утруждайся, – продолжила я, спасая унылое положение. – Я по определению не тону. Ни в какой консистенции. Природа такая, – ничего не поделаешь. Так что, ты – не по адресу.
Фигура еще являла какие-то звуки, – я не вникала, но вскоре поднялась, чтоб, наконец, освободить собою пространство.
– Но спасибо, что поделился, – бросила я вдогонку. – Бесценный опыт. Многое объясняет.
Тень на мгновение остановилась явно в недвусмысленном ожидание.
– И попроси официанта принести мороженое, – продолжила я, приподняв руку. – Шоколадное. С шоколадной крошкой. Двойную порцию. Самое вкусное, что у них есть. Пожалуйста. Нужно как следует заесть послевкусие…
Тень испарилась, не издав ни звука. И как все же приятно, что не по причине полудня.
«Деньги не исправляют ущербности природы, а лишь усугубляют их. Сколько и на чем до этого ни тренируйся», – отметила я и снова раскрыла книгу.
Книги, кстати, хорошая альтернатива алкоголю. И любому десерту, собственно. При условии, что книга действительно хороша. Тогда все окружающее становится гарниром, где основное блюдо – мысли твоего незримого собеседника, оформленные шрифтом по офсетным страницам. С такими мыслями не хочется расставаться. А после диалога остается тонкое послевкусие, оттеняющее пространство вокруг каким-то особым свечением.
В этот раз мы расстались, лишь когда лучи палящего света изменили пространственное положение относительно земли и с жаром прошлись по моим стопам. Я закрыла страницы и потянулась, приводя в движение затекшие мышцы. В креманке на столике у шезлонга плавала бурая жижа. Я даже не заметила, как официант все же принес мне мороженое и поставил его у изголовья. Там же в ведерке со льдом потела бутылка воды и Lanson "Le Rose" Brut, 200 мл.
“И, все-таки, шампанское”, – усмехнулась я и протянула руку за водой.
Все-таки…
Мир наш имеет финансовое устройство. Плохо ли, хорошо – это факт.
